— Похоже, слухи о фанатизме русских несколько… преувеличены, — заметил старший.
— Или он с нами играет! — заметил старик.
— Это значит, что мы договорились? — переспросил меня главный тюремщик, — вы дадите нам то, что мы просим?
— Дам, — кивнул я, — без проблем.
— Это… это очень странно… — снова пробормотал старик, — мне отец рассказывал, что русские солдаты выдерживали страшные вещи, но так и не выдавали информацию, которая не имела почти никакого значения… неужели они так… но постойте! — он подошёл ко мне и заглянул в глаза, — вы ведь там были! Вдвоём с товарищем! Там, в Берлине — я пытался рассказать о вас своему отцу, но он отвёл меня через два дня к доктору, который… — старик махнул рукой, — вы понимаете, как много для меня значили все эти годы? Вы, мой страшный мифический враг, из самого детства! Представляете, что я почувствовал, когда узнал от друзей о вашем нападении на хранилище Аненербе?.. Намёк на то, что вы были реальны? И вот — вы передо мной… тогда, когда моя родина переживает величайшее возрождение!
— Я думаю, что… — вмешался главный.
— Ничего вы не думаете! — перебил его старик, — вам даже свою игру начать не удалось бы, если бы не оставшееся патриоты моего поколения! Американцы разучили вас думать!
— Не здесь, — холодно и твёрдо сказал главный, — не сейчас.
— Я хочу видеть его страдания! — настаивал старик, — я не для того спускался в эту преисподнюю и ждал все эти годы! Он! Он должен почувствовать всё сполна! Вы не знаете, каково это — когда вешают лучших людей нации, как… как скот! Десятилетия унижений!..
Главный сделал какой-то знак, и двое других присутствующих подошли к старику, аккуратно взяли его под локти и повели в сторону массивной металлической двери, которая мягко отъехала в сторону при их появлении.
— Он вас водит за нос! — не унимался старикашка, — чем скорее вы отрежете ему яйца, тем раньше поймёте это!
Я поморщился; кажется, главный тоже — но из-за маски сложно было сказать наверняка.
— Вы должны простить своего коллегу, — сказал старший, когда дверь закрылась, — он многое пережил.
— Но остался верен себе, — я закончил фразу, — ничего. Будем считать, инцидент исчерпан. Можно мне теперь одеться?
— Разумеется, — старший кивнул, — сразу, как только дадите первые верифицируемые координаты.
Я вздохнул.
— Вы что, думаете, я настолько хорошо знаю географию, что таскаю в голове глобус с координатной сеткой? — ответил я, — дайте карту. Покажу и расскажу, что знаю.
В ситуации силового захвата людьми есть три варианта развития событий. Первый — это полный отказ от сотрудничества, со всеми вытекающими крайне неприятными для здоровья последствиями. Второй — это выполнение требований захватчиков. И, наконец, третий: попытка создать видимость сотрудничества, не подвергая свою сторону конфликта серьёзному риску. Вопреки распространённому мнению, чаще всего используется именно третий вариант. По крайней мере, так говорилось в секретных марсианских учебниках, написанных для спецназа. Не думаю, что их земные аналоги как-то сильно отличаются.