— Гриша, ты уверен, что не следует сообщать остальным про Эльми и то, что он рассказал? — спросила Катя, наблюдая за моими сборами.
— Я ни в чём не уверен, — ответил я, — но, кажется, такую информацию лучше придержать.
— Даже от Кая?
— Не трави душу, — вздохнул я, — он имеет право знать… но чуть позже. Когда добудем все тюрвинги. Он… в общем, он может немного неправильно всё это воспринять. Он ведь единственный из нас по-настоящему военный.
— Но мне ты рассказал…
— Тебе и Гайе, — ответил я, — мне очень нужен был ваш взгляд.
— Ты же знаешь. Мы давно чувствуем что-то иррациональное. Теперь хотя бы у нас появилось объяснение.
— Ты как-то легко всё это приняла, — сказал я, надевая новые мембранные берцы, которые успела доставить служба обеспечения.
— А ты нет?
Я вздохнул, отвлёкся от шнуровки и посмотрел Кате в глаза:
— Каждое мгновение каждый я остаётся в другой ветке. Решение, которое он принимает, приводит к постепенной деэскалации. Мир… выправляется. Считыватели не приходят. Но несчётное количество нас движется дальше. К серому пылевому облаку… это сводит с ума. Что, если я из тех, кто останется просто жить дальше, не разгадав загадку?..
Катя ответила на мой взгляд. В её глубоких глазах мелькнули смешливые искорки.
— Гриша. Ты рассуждаешь, как семилетний мальчишка!
— Что ты имеешь в виду? — я поднял бровь.
— Иди уже! — рассмеялась Катя, — к своим генералам. Добывай добычу, охотник.
Я растерянно пожал плечами и продолжил шнуровать ботинки.
Мне совершенно не понравился взгляд генерала. Два холодных оптических прицела. Зрачки убийцы. Очень похожие были у «тяжелых» — до того, как они попали в передрягу в пермском периоде. Хуже всего было, когда он пытался улыбаться. В такие мгновения мне казалось, что он вот-вот щёлкнет зубами и попытается впиться мне в горло. Звали его под стать внешности: Клемент Поликарпович. Редкое сочетание. Должно быть, в роду коллекционировали редкие имена.
— Может, кофе? — предложил он, оглядев присутствующих: еще одного генерал-майора, контр-адмирала и полковника. Те благоразумно промолчали.
— Латте, пожалуйста, — произнёс я, вежливо улыбнувшись.
Генерал нажал на кнопку интеркома и что-то быстро пробормотал, давая указания секретарше.
— Что ж, Григорий, рад, наконец, познакомится лично, — сказал генерал, — начнём, пожалуй.
— По переписке мы тоже, насколько помню, не знакомы, — не знаю, почему я это сказал; мне почему-то хотелось досадить этому человеку, хотя бы в мелочи, несмотря на его внешнюю любезность и готовность сотрудничать.
Генерал улыбнулся.
— Я контролировал операцию по вашей нейтрализации, — сказал он, — мне по должности полагалось вас близко узнать.