Я хотел ограничиться улыбкой, но не получилось; я рассмеялся.
— Я сказал что-то смешное? — по побелевшему лицу и сжатым скулам было видно, что генерал в бешенстве. Но мне было плевать.
— Да, генерал, — ответил я, — уж извините за прямоту. Просто вы такой серьёзный человек. Большая шишка. При вас подчинённые лишний раз бровью пошевелить боятся, — адмирал при этих словах скосил взгляд и поглядел на меня с интересом, — мне это напомнило старые бандитские фильмы.
— Да кто ты… — видимо, я перешёл грань — генерал сжал кулаки и поднялся со стола, но закончить фразу не успел: сработал сигнал интеркома на столе.
— Товарищ генерал-майор, она прибыла, — доложил адъютант по громкой связи.
Я в недоумении поднял бровь.
Генерал неожиданно успокоился и сел на место.
— Отлично, — ответил он, — проводи её.
Справа от меня распахнулись автоматические двери и в помещение вошла Катя.
— Привет! — она улыбнулась мне и помахала рукой, потом добавила, обращаясь к генералу: — рада познакомиться лично, Клемент Поликарпович.
— Проходите, присаживайтесь, — ответил генерал, — мы как раз обсуждали условия. Признаться, у нас едва не случилось недопонимания…
— Да, я спешила, как могла, — Катя подошла к столу и заняла кресло на противоположной стороне; на мой недоумённый взгляд она ответила улыбкой, и произнесла одними губами — но я, на пару мгновений включил режим, смог прочитать: «Ты бы не согласился. Извини».
— Отлично, — кивнул генерал, — вы официально будете назначены на должность советника и поставлены на довольствие.
— Спасибо!
— Как ты здесь оказалась? — спросил я, нащупав, на всякий случай, рукоятку тюрвинга перемещения в кобуре на поясе.
— Через тоннель, конечно, — Катя пожала плечами, — а в Кривандино меня встретил вертолёт.
— Зря, — сказал я.
— Я рад, что на вашей стороне есть разумные люди, — сказал генерал, — что ж. Учитывая, что мы договорились, я готов передать информацию.
Я посмотрел Кате в глаза. «Извини, — говорил её взгляд, — всё будет хорошо. Так надо».
— Хорошо, — кивнул я, — готов принять.
Клемент Поликарпович глянул на другого генерала и кивнул. Тот сделал какой-то сложный жест — и часть деревянной обшивки стены слева от меня отъехала в сторону, открывая большой экран. На нем появились цифры координат и схематическое изображение бункера, расположенного в северных предместьях Берлина и здания в традиционном стиле где-то на северной окраине Токио.
— Сколько вам нужно времени на изучение? — спросил генерал.
— Это не Киото, а Токио. Практикуете старые привычки? — сказал я и добавил: — Вы ведь знаете, что случилось с вашими людьми?