— И это, естественно, натолкнуло меня на вопрос: почему? — продолжал свою мысль Воронцов. — Почему у одних людей это есть, а у других нет? Причём, в случае появления бастарда, где кровь есть и та и другая, скорее всего, вместилище и каналы появятся. Я в какой-то момент подумал, а, может быть, мы произошли от разных предков? Но нет никаких тому подтверждений. Я должен понять саму глубинную природу магии, и вот тогда, возможно, смогу сделать что-то для тех, кто ныне обделён этой силой.

— Вы меня ещё больше запутали, — признался я, понимая, что половину слов я мог упустить. — Почему нельзя сделать технологии для простых людей, не магов?

— А как они ими будут пользоваться? — задал мне встречный вопрос Владимир Юрьевич. — Им просто нечем взаимодействовать с той же техникой. Представь, что ты слеп, а тебе дарят проектор, который может показывать цветные фильмы. Зачем?

— Возможно, тогда есть смысл в технологиях независящих от магии? — спросил я и увидел, что Воронцов глубоко задумался.

Возможно, я сказал что-то созвучное его глубинным мыслям. А, может быть, он уже отвечал себе на подобные вопросы.

— Видишь ли, — сказал он медленно, стараясь, чтобы на этот раз я понял каждое его слово. — Если допустить, что наше общество развивалось изначально без магии, тогда такие технологии постепенно и развивались бы. Люди сначала изобретали бы орудия труда, затем всякие вспомогательные вещи вроде колеса, а уже потом орудия производства и так далее. В таком предполагаемом мире подобное было бы возможно. Хотя я не могу представить себе мир, лишённый магии, только если тот не проклят богами.

— А если просто все люди в таком мире лишены вместилища магии? — уточнил я. — Такое же может быть?

— Вот, или так, — согласился со мной Воронцов. — Но вернёмся к нашему миру, а не к воображаемому. Так вот, сейчас технологии без магии попросту невозможны, а путь к ним займёт тысячи лет. Единственный возможный способ — уничтожить всех до единого магов, отбросить цивилизацию в доисторическую эпоху и кропотливо начать всё с самого начала. С изобретения каменного топора.

— Или сделать всех магами, — сказал я.

— Или так, — согласился со мной Владимир Юрьевич. — Но и в этом случае современный баланс, выстроенный на текущем положении дел будет нарушен. А куда нас это выкинет, я не знаю.

Пришёл Пирогов, и мой собеседник предпочёл замолчать. Он выглядел бледным и очень уставшим.

— Хватит разговоров, — сказал на это Алексей Сергеевич. — Совсем вы себя не бережёте, Владимир Юрьевич.

Тот махнул мне рукой и тихо проговорил: