— Рад познакомиться, — проговорил я собеседникам Бориса. — Сейчас прошу извинить меня, спешу. Но впоследствии буду рад общению.

Они мне кивнули, а Борис на это ответил.

— А куда ты денешься? — он посмотрел на ребят, стоявших с ним, и они вместе хохотнули, словно какой-то шутке. — Мы же тут — на медицинском, так что, если восстановишься, видеться будем часто.

— Просто мы дома-то почти не бываем, — пояснил княжич Потёмкин. — То тут на учёбе, то в клиниках, на практике.

— Понятно, — кивнул я, полагая, что это не так уж и плохо, если разобраться: занимаешься любимым делом и учишься, как делать его ещё лучше. — Тогда пойду и постараюсь восстановиться.

— Как сестра? — спросил меня Борис, и я вспомнил, что со всеми утренними передрягами так и не позвонил Алексею Сергеевичу. — Хотя у Пирогова она в полной безопасности. Он всё сделает, коли уж взялся.

— Я после академии поеду, — ответил я, проходя к двери, но вдруг остановился, потому что вспомнил один незначительный вопрос, который меня, несмотря на это, почему-то тревожил. — А скажи, Лука Сергеевич — брат Алексея Сергеевича? — спросил я.

— Единокровный, — ответил на это Борис. — У них матери разные. И так вышло, что Луке достались крохи. И он всю жизнь пытался трудом добиться того, что умел его брат, не напрягаясь. Говорят, в молодости между ними настоящие войны были. А сейчас ничего — примирились.

— Спасибо, — кивнул я и скрылся в корпусе.

В целом, эта встреча произвела на меня довольно благотворное впечатление. По крайней мере мне тут будет с кем перекинуться словечком.

С кафедры физкультуры и спорта меня сразу послали к декану. Причём нашего преподавателя не было, и замещал его незнакомый мне пожилой мужчина с какой-то птицей, вписанной в герб, красовавшийся на кармане его пиджака. Он-то мне и сказал:

— Идите сразу к Николаю Степановичу, пускай решает, что с вами делать.

Николай Степанович был у себя. Он сосредоточенно изучал что-то на мерцающем экране, подключённом к нескольким магическим цилиндрам с различной магической энергией.

Я постучался, дождался разрешения и вошёл, с порога поприветствовав декана. Тот сначала посмотрел на меня исподлобья, словно идентифицировал личность, но потом, кажется, узнал.

— Здравствуйте, Руслан Дмитриевич, — сказал он, после чего потёр уставшие глаза. — Какими судьбами?

Я быстро оглядел его кабинет: ничего примечательного. Несколько шкафов с книгами, экранами, светящимися цилиндрами. Экран позади стола. Небольшой холодильник и чайник. Стены кабинета обиты неброскими панелями «под дерево», на полу тоже неприметный паркет. Одним словом, казённо и без единого признака магии. Если не считать, конечно вездесущие цилиндры, в которых постоянно светилась и вихрилась различная энергия.