Войдя в дом через дверь, которую проигнорировали преступники, я оказался в просторном холле первого этажа. Свет тут сейчас был погашен, поэтому тени прятались в углах и за мебелью.

Сделав три шага к лестнице, я почувствовал опасность и пронзительный взгляд сзади и сбоку. Успел подумать: «Странно, я же всё осмотрел», — и обернуться.

«Вот ты и попался, вор, — проговорил мне прыгун, который сейчас был в незнакомом мне теле, но узнать его по выражениям не составляло труда. — Умри с достоинством».

При этом он целился в меня из громоздкой пушки, у которой был не один цилиндр, приводящий её в действие, а целых три, и все разного цвета.

Договорив свою пафосную фразу, он надавил куда-то на корпусе, и в меня полетело трёхцветное пламя.

Я ожидал, что меня хорошенько приложит и, возможно, ударит об стену. Но устройство, которое сжимал в руках так называемый прыгун, попыталось сделать нечто иное. Оно было призвано выбить из тела сознание. Одним словом, сделать то, что не удалось у самого этого прыгуна.

Мне даже не пришлось закрывать глаза, чтобы увидеть, как в стену, которую я последний час выстраивал вокруг своего сознания, ударила разноцветная струя. Верхние слои разметало с той же лёгкостью, с которой их ломал и трибунал. Но вот после третьего или четвёртого атака завязла.

Но человек, перемещающий сознание из тела в тело, этого, естественно, не знал. Он поторопился, полагая, что его артефакт сработает на ком угодно.

«Это что это ты тут настроил? — услышал я его удивлённый возглас. — Ну-ка, пусти меня! — видимо, от отчаяния крикнул он. — А это что? Убери от меня эту тварь!!!»

Последнее он просто проорал, но мне было некогда заниматься спасением прыгуна. Разряд из пушки, попавший в меня, продолжал разъедать слои защиты, угрожая всё-таки добраться до моего сознания. Поэтому мне в спешном порядке приходилось выстраивать новые и новые контуры. Я протягивал кирпичные стены, за ними бетонные, потом бронированные, далее вязкие, и ещё, и ещё.

Хватило меня только на то, чтобы сказать:

— Пушок, фу!

Но в ответ раздались только довольное чавканье и замирающий крик где-то на самом краю сознания.

Когда действие трёхцветного луча, наконец, удалось остановить, я глянул на жёлтую рыбу, бодро скачущую по Лимбу вокруг меня. Мне показалось, что на одном из клыков у живоглота что-то застряло. Я наклонился, чтобы проверить…

И вдруг оказался в другом мире. Вот так легко, словно пальцами щёлкнуть. Мир снаружи мне казался отделённым прозрачной плёнкой, словно вода стекала между ними. Там же, где я оказался всё было наполнено движущимися тенями, шорохами и стонами. Окинув взором Лимб, я решил, что в нём очень просто заблудиться.