Он так тяжело вздохнул, что стало ясно: ему эта тема доставляет мучения. Конечно, хотелось бы питаться душами, но вот незадача, их просто так не раздают.

«Магией, — ответил он, и на этот раз его мысль выглядела, как слово, точно он решил со мной общаться так, как будет удобнее мне. — Только не не-кро и не лечебной».

«Ага, — подумал я, — значит, всё-таки можно обойтись и без душ».

— Послушай, — сказал я, вспомнив, что вообще-то положил в него некий цилиндр, который надеялся сохранить от тайной канцелярии, да и вообще от посторонних глаз. — А та штука, которую я тебе давал, она всё ещё у тебя?

Вместо ответа живоглот открыл широкую и довольно объёмную пасть. И внизу, словно в мешке пеликана, лежала Тайнопись ровно в том виде, в каком я её и положил.

— А как же ты мне руку не оттяпал? — спросил я, впечатлённый острыми и кривыми зубами, больше похожими на кинжалы. — Ведь мог бы, да?

«Плоть — невкусно, — заявил мне монстр, не закрывая рта. — Души — вкусно».

— Понятно, — ответил я и вздохнул. — Но душ у меня пока нет. А вот магия…

«Магии особой нет у тебя, — ответил мне живоглот, чем поверг в некоторое недоумение. — Хватает от штуки».

Последнее я понял. Жёлтая рыбка на ножках заявила мне, что ей хватает магии, выделяемой цилиндром. Что ж, одной морокой меньше. А вот то, что он сказал про магию… Но я же точно знаю, что она во мне есть. Ладно, потом разберёмся. Сейчас мне оставалось ещё одно.

— Я готов подкармливать тебя магией, — проговорил я, стараясь иномирной твари сформулировать свою мысль. — И даже, возможно…

«Душами?» — опередил меня живоглот.

— Ну-у, — врать мне не хотелось, но и скармливать ходячему кошельку души я тоже не очень-то горел желанием. Но потом вспомнил прыгающего по телам и добавил. — Возможно, и душами.

«Хорошо, — ответил мне монстр и издал какой-то звук, больше всего напоминающий мурлыкание. — Радостно».

— Но для этого мне нужно приручить тебя, — сказал я, совершенно не зная, понимает ли он о чём я, или нет. — Я хочу, чтобы ты стал моим питомцем, ясно? Я буду тебя кормить, а ты будешь меня слушать.

Живоглот молчал, словно раздумывал над моим предложением. Впрочем, ручаться я не мог, так как совершенно не представлял, как устроено мышление подобных существ.

— Ты пойми, — сказал я, решив действовать напрямую. — Рядом со мной могут быть только друзья или питомцы, в которых я уверен. Тех, в ком я сомневаюсь, рядом со мной не будет точно также, как и моих врагов. Поэтому либо мы с тобой подружимся, либо я найду способ от тебя избавиться. Чего мне не хотелось бы.