— Не бойся. Просто шагай. Тут нет ничего сложного или опасного.

Старейшина вступил в него первым, Ранд сделал шаг следом. Сам переход не оставил в памяти никаких образов: ни света, ни звука, ни даже ощущения движения. Всё, что он почувствовал, — это внезапная, необъяснимая усталость, возникшая после перехода. Но даже это чувство довольно быстро рассеялось, словно его никогда и не существовало.

На обратной стороне их встретил ещё один коридор, также располагающийся в зиккурате, правда, этот оказался меньших размеров — не более пары сотен метров в высоту.

В этом анклаве «Драконье Логово» над ним простиралось другое, чужое небо: красноватое, лишённое солнца, но в то же время излучающее мягкий, равномерный свет. Казалось, сама ткань небесного свода тепло светилась изнутри. Здесь не было смены дня и ночи, лишь вечный полдень, а температура оставалась на грани прохлады и тепла, будто в утро раннего мая.

По дороге Байрон рассказал Ранду, что этот мир считался достаточно высокого ранга: его размеры превышали сто тысяч квадратных километров, концентрация Ци лишь немного уступала внешнему миру, а условия были стабильными и легко управляемыми.

Вокруг ступенчатой пирамиды раскинулся небольшой город-ферма. Большая его часть состояла из загонов для зверей и площадок, где культиваторы ухаживали за диковинными существами. В воздухе тянуло запахами трав и звериной шерсти, слышалось ржание духовных коней и рёв хищных тварей за решётками. Но задерживаться здесь Байрон не собирался.

Они очень скоро вновь взмыли в небо и направились на север.

Во время полёта под ними тянулись бескрайние равнины и рощи с деревьями багряной листвы. Им часто встречались стаи крылатых зверей. Всевозможные виверны с кожистыми крыльями кружили над землями в поисках добычи, которой здесь также было в изобилии, но едва их взгляды падали на Байрона, исходящая от него аура тут же заставляла тварей резко менять курс и улетать прочь.

Примерно через час путешествия на лодке они достигли крупного «гнезда» малых виверн на склоне горы. С высоты это место напоминало одновременно крепость и зверинец. Недалеко от вершины располагалось каменное поместье, а вокруг него зияли сотни пещер, уходящих в глубину горы. В каждой из них жили металлические виверны.

По склонам суетились десятки людей в железных ошейниках. Их одежда была проста и поношена, лица покрыты пылью и грязью: они таскали мясо и вёдра с водой, убирали нечистоты, чинили сломанные вивернами вещи… Всё их существование вращалось вокруг обслуживания хищных зверей.

На верхней площадке возле поместья их уже ожидали трое адептов секты. Они вышли из здания, синхронно склонили головы в приветсвии, а затем один шагнул вперёд, обращаясь к Байрону: