Домар ловко прикрылся от шипов «тумом», перепрыгнул начавшие осыпаться каменные копья, отыскав безопасный пятачок, и вскинул руку, занося плеть.

Шагнуть вперёд, и встретить его в воздухе пинком, отшвыривая назад, на острые каменные осколки, с хрустом принявшие на себя его тело. Не думаю, что он встанет в ближайшее время.

Набежавшего слева солдата я закрутил вокруг себя и отправил вслед за Домаром, под ноги ещё двоим. Удачно, они полегли, словно он их подрубил. Но, вообще, это всё уже кажется каким-то лишним.

Я поднял руки, замер под бьющими по мне сгустками огня, перестав от них уворачиваться.

— Херристра аут.

Меня накрыл купол защиты. Снова небольшой, но мне сейчас и не нужен большой.

Питак с трудом приподнялся с земли, заорал, срывая голос:

— Учитель! Бейте, бейте его чем-нибудь сильным! Бейте!

После этого вопля тем разительней прозвучал спокойный голос учителя:

— Зачем?

Питак от изумления превратился в статую — замер на месте, в неудобной позе, раскрыв рот. Увидь его кто из простых людей, далёких от наших дел, решил бы, что адепты на бедолаге испытали какое-то окаменение.

А вот он переборол эту жуткую технику, шевельнулся, распрямился и с оторопью переспросил:

— Что значит зачем? Предатель же. Вот, — голос Питака стих, он уже едва слышно пробормотал. — Он же. Вы же сами сказали.

Закий ухмыльнулся и поддел:

— Позавчера я орал, что реольцы прут. Сколько там реольцев в итоге нашлось?

Питак молчал, а вот Домар не упустил момента:

— Ни одного. Наверное, что-то с глазами у вас, учитель.

— Аха-ха-ха! Похоже, нужно мне будет завтра проверить, успел ли ты чему научиться за эти пять дней, Язва.

Улыбка тут же исчезла с лица Домара, но спустя удар сердца он лишь хмыкнул себе под нос. Тут я с ним согласен — учитель не забывает всех проверять на прочность, так что рано или поздно под такую проверку попадают все. Другое дело, что некоторые из нас получают его внимания всё же вдвое, а то и втрое больше, чем другие. Но Домару это точно не грозит. Со мной ему во внимании учителя не сравниться.

Я всё уже понял, поэтому спокойно уточнил:

— Так мне можно не обновлять жар души в защите? Все поняли, что это лишь очередная тренировка?

Судя по паре злых взглядов от стражников, поняли все, но в произошедшем явно решили винить меня, а не Закия. Ну да, это ведь проще. Одно дело злиться на молокососа ученика, другое дело, считай, на самого главного в Академии. Не владетель Дома, но его супруга точно.

Осознав эту мысль, сопоставив своё сравнение с лицом учителя Закия, я едва успел зажать себе рот, давя какой-то истерический смех.