Просто потому, что я лишь делал вид, будто втираю мазь. Не хватало мне и правда его разгладить и восстановить метку своего рода.

Верий вполне верно применил мои советы — впереди показалась одна из безымянных теней, отмечавшая лучника. Значит, уже и лагерь скоро. Не люблю защиту лагеря, на ней учитель Закий словно отыгрывается за предыдущие спокойные задания. Не припомню ещё ни одного дня, чтобы мы с неё уходили без ран и на двух целых ногах. Любимая цель Кровавых — ноги, а на осаде лагеря Кровавых — полно.

Особенно это становится заметно, мучительно заметно, когда приходит время преклонять колени.

Кстати, вот храм Академии не казался построенным для большего числа людей, чем сейчас в ней обучались. Наш отряд, пусть и самый большой в Академии, занимал сразу половину его зала. Выходило, что если бы нас не разделяли по времени, то даже четыре отряда бы не влезло в него, а ведь всего башен было двадцать четыре.

Выходило, что, напротив, сейчас в Академии училось гораздо больше, чем ожидалось. Впрочем, уверен, сейчас и храм Кузни Крови выглядит совсем иначе, гораздо многолюдней.

А вот алтарь здесь был больше, чем в Кузне. Огромный чёрный куб. Что-то мне кажется, он даже больше алтаря Хонесто, хотя, конечно, там мне было не до того, чтобы его измерять руками.

Закий выждал несколько ударов сердца и скомандовал:

— На колени.

Я всё так же, как и раньше, шептал молитву беззвучно, да ещё и низко опустив голову, чтобы никто не видел моих губ.

Я… Я вырос, я давно уже не тот мальчик, что приехал когда-то в Кузню, желая доказать, что отец может им гордиться.

И уже не тот мальчик, что испуганно просил очистить его кровь Денудо от проклятой крови Оскуридо.

Я уже всё доказал, а отец гордится мной.

Я уже знаю, что Хранителям нет дела до просьб о моей крови. Если бы меня спросили, то я бы сказал, что они не более чем истуканы, в которых нет разума или же своей воли. Ничем другим я не могу объяснить то, что остался жив и на первом посвящении, и на втором.

Вспомнив о Предке, я направил свою молитву к ней, глядя на ярко горящие на алтаре слёзы Амании.

Великий Предок, Амания, прошу, ответь мне, подскажи, должен ли я продолжить возрождение крови Оскуридо или же лучше, если этот род прервётся на мне, а Ребел так и останется мёртвым?

И снова она, как и в храме Дома Денудо, мне не ответила. Похоже, что она очень далеко и я могу дозваться её лишь на краю гибели, когда алтарь и Хранители вот-вот заберут мою жизнь.

Да и могу ли я взваливать на Аманию решение, которое должен принять сам? Я ещё не выполнил того, что обещал ей на первом посвящении, хотя, конечно, совершенно непонятно, каким образом я должен последовать за Аманией, которая ушла тысячу лет назад.