— Идаров младшей крови, — не удержал я за зубами язык.

— Слишком длинно и невнятно, — отмахнулся Вир. — Убийц идаров младшей крови? Это вы убийцы или вас убивают? Не забивай этим голову, Лиал, сосредоточься на своих делах.

Вир откинул полог, резко повернул, огибая шатёр и уверенно двигаясь куда-то вглубь лагеря, в сторону центра, туда, где по моему предположению, был ещё один круг охраны.

Но до него мы не дошли. Буквально за ещё одним поворотом, прикрытая рядом перегораживающих друг друга шатров, обнаружилась площадка для тренировок. Обнесена она была не жалкой кривой изгородью. Забор. Ровные, оструганные доски, окрашенные в белый.

На площадке пыхтел с мечами почти десяток человек, но все они тут же убрались, едва увидев Вира.

Он указал мне место, сам застыл в пяти шагах, словно собираясь с мыслями. Или ещё раз оценивая меня и мой вид, считая, сколько ран я получил.

Едва он заговорил, как я понял, что вторая мысль не такая уж и пустая.

— Вижу, непросто тебе дался этот экзамен. Чего тебе не хватало на нём?

— М-м-м.

— Что ты мямлишь? — скривился Вир, неожиданно и до боли напомнив мне Закия. — Я задал вопрос и должен получить ответ. Чего тебе не хватало на этом экзамене?

— Возможности подобраться незамеченным.

На самом деле нет, у меня есть тени и с их помощью многое не представляет для меня труда, но я отлично помню свои мысли в начале схватки у озера. Не говорить же мне, что не хватило чего-то посильней тарана, чтобы с одного раза убивать сильных противников? Да. И ещё чтобы их держал кто-то, чтобы они не могли сопротивляться. Мечты-мечты.

Вир, не догадываясь о моих мыслях, кивнул:

— Да. Чем славятся Потрошители и Миус, и Ариды, так это тем, что их удар всегда внезапен. Вот рядом никого и вот ты уже глядишь на свои кишки. Долгие годы я, хм-м, мой Дом и лучшие из преподавателей Академии бились над этой техникой. Она станет первой ступенькой к выполнению твоего договора со мной.

Молак поспешно произнёс:

— Господин, лицо! Лицо расслабьте.

Я постарался справиться с собой. Первая ступенька договора? А второе посвящение, где меня снова спасла только Амания, а два месяца учёбы, а то, как я замерзал в тех каменных комнатках и блевал кровью, а экзамен в луже полыхающего масла, а вот эта, едва закончившаяся ночь у озера и битва с реольцами? Это всё не считается ступенькой, грёбаный ты Вир, чтобы Ребел тебя уволок к себе и покрепче прижал к своей груди в своём вечном сне?

Молак прошипел:

— Господин!

Всё, всё, я спокоен. Ра-аз, два-а, три-и, четы-ыре…

Вир прищурился, оценивая мои гримасы, но продолжил: