Я рявкнул:

— Свои! Глаза протри!

В ответ в меня прилетела новая стрела. Я выругался, накрылся куполом защиты, ожидая, что сейчас меня ударят и с другой стороны, но нет. Продолжал свистеть и бить в меня стрелами только один солдат, остальные сейчас на моих глазах бежали через завалы деревьев к лагерю. Ладно я, тренировавшийся с детства, а затем прошедший ещё и Кузню, но как они, простолюдины, не ломают себе ноги во время этого забега, вот в чём вопрос.

К лагерю я добрался злой и волоча за шкирку того самого солдата. Не знаю, то ли он был такой твердолобый, что не мог и шага отойти от приказа, то ли от страха меня не слышал, но продолжал лупить стрелами до конца. Правда, для потерявшего разум от страха он бил слишком точно и быстро.

Бросать его в лесу одного я не стал. Неправильно это.

Мрачно предупредил выглядывавших со стен:

— Только попробуйте в меня выстрелить, — свободной рукой поднял повыше свой жетон. — Буду считать это нападением на гаэкуджу армии короля и наследника Дома Денудо. И только попробуйте сказать, что за одну ночь меня забыли, я только вчера от вас ушёл в лес.

Ответом мне стала тишина, но и стрелять никто не стал. Больше того, открыли ворота.

Всё тот же знакомый по вчерашнему дню хённам осторожно шагнул ко мне на той стороне:

— Это, ваша милость гаэкуджа, а что с солдатом-то моим? Вы его не того?

Я отпустил ворот солдата, буркнул:

— Кулаком приложил, — дал мудрый совет. — Похлопайте по щекам или водой отлейте.

Пропустив мимо ушей всё, что дальше бормотал хённам, свернул к уже знакомому шалашу гаэкуджи Эбио.

— А, вернулся, а я думаю, чего они там орут и суетятся. Надо же, живой, — он оглядел меня мутным взглядом, вскинул брови. — Надо же, даже целый.

Я снова подсунул ему карту:

— А теперь поговорим серьёзно. Где мне искать реольцев? Где их лагерь в котором они отдыхают?

Тот в ответ ухмыльнулся:

— Вернулся, даже темнеть не начало, и снова за своё? Я третий, третий командир лагеря и знаешь, где двое предыдущих? — он перевалился через стол, ухватил меня за плечо, выдохнул, обдавая смрадом давно нечищеного рта и перегара. — Там! Там! Сдохли, выполняя приказ гонгана. И ты хочешь за ними? Может, и меня за собой потащишь?

Я дёрнул плечом:

— Никто тебя не тащит. Забыл? У меня приказ сделать всё самому, в одиночку. Дай мне только цель.

Эбио не только не отцепился, напротив, сжал пальцы сильней, тряхнул меня:

— Сам? В одиночку? Умник. Ты, значит, сделаешь, а меня потом что, под суд за то, что не справился там, где ты справился? Да кто ты такой? Малый Дом? Что⁈ Что ты о себе возомнил⁈