Я коротко кивнул и вышел, на ходу надевая на себя медальон. Следом и зелёная бляха гаэкуджи нашла своё место на поясе. Раньше он висел с другой стороны от меча, теперь же для меча у меня отдельный оруженосец, вешай жетон куда хочешь.

Но повешу туда, куда и обычно, оставлю на месте меча место под реольские жетоны.

Своих я оставил ещё перед третьим кольцом стражей, через которое протащить их не сумел, но теперь мне нужно было как-то определить их, и жетон гаэкуджи Вир выдал мне очень вовремя. Правда, решить все проблемы одним своим появлением он не мог.

Листен всё возмущённо нудел себе под нос, тихо, как он считал, неслышно:

— Как это так — нам место не положено, ищите сами, где приткнуться? Мы же сюда с письмом приехали, нас здесь ждали, приписали даже к кому-то там.

Илиот, который слышал его бормотание не хуже, чем я, хохотнул:

— Привыкай. Это армия, неповторимая смесь правил и бесправия.

Следом, тише, настолько тихо, что Листен, едва ли не простолюдин, услышать этого не мог, Илиот шепнул уже мне:

— Господин, но всё же, как это — вы уезжаете один?

Я так же тихо ответил:

— Во-первых, это прямой приказ главы Вира — я должен быть один. Во-вторых, если ты забыл, все последние дни я и так бегал один, выискивал реольцев, ничего не изменится. В-третьих, для меня сейчас самое важное — Листен.

Мы оба перевели на него взгляд. Он, одетый во всё тот же непритязательный и поношенный ханбок из грубой дешёвой ткани, разве что прикрыв его сверху добротным плащом, купленным ещё в Иструме, крутил по сторонам головой, старательно уходя с дороги снующих по лагерю солдат. И ладно бы просто уходил, но то, как он вжимал каждый раз голову и прятал взгляд…

— Его здесь прибьют ненароком и всё, кто мне переделает техники?

— Понял, господин, — вздохнул Илиот.

— Приглядывай за ним и не давай ему отлынивать. Дороги больше нет, в седле качаться не нужно, пусть утроит усилия.

— Удесятерит, господин. Я пригляжу.

Я довольно кивнул, закрутил головой. Заблудились мы, что ли? Мало того что незнакомое место, так и темнота уже опустилась. Я-то в ней вижу, но проблема не в этом, в другом. Где эти шатры, их Ребел к себе уволок?

На очередном перекрёстке, который делил шатры лагеря проходами, шагнул к солдату, что стоял, скучал там.

— Эй, где шатры идаров мла… Где шатры адептов? Тех, что выделены отдельным отрядом? — не видя на лице понимания, переспросил по-другому. — Гири где расположились?

Он опытным взглядом скользнул по нашим с Илиотом многослойным ханбокам, ткнул пальцем:

— Там, ваша милость. Три ряда и увидите их.