Ну, это уже его личная жизнь, службу в роте он организовал, как часы, со своим немалым опытом ротного командира жестко всех построил и беспощадно погнал вперед на мины обучения.

Слава богу, что я попал в другую роту параллельного потока, не к такому прошаренному умельцу. Наш кэп раньше служил при комендатуре на Севере, поэтому просто замечательно умел доводить почти до обморока залетчиков одним своим изменением тембра своего голоса, но так жестко натягивать вожжи управления ротой еще не умел.

Зато на начертательной геометрии, предмете, о котором я имел самое смутное впечатление, я был отловлен со шпорой и при этом сделал только одно задание из трех, вполне допуская, что и его тоже порешал неправильно.

Поэтому с немалым таким основанием ждал первой двойки. Поэтому, когда во взводе было объявлено о четырех таких предновогодних подарках, заранее сильно загрустил. Приготовился принимать на повинную голову недельное сидение в училище в первом отпуске для пересдачи совсем непонятного и на хрен мне вообще не нужного предмета.

В итоге мою фамилию не назвали, такой оказался один из самых ярких моментов счастья в моей прошлой жизни.

Однако преподаватели начерталки все же дополнительно отметили, что я не получил пару только за свое рабочее происхождение, чем я сразу же сильно загордился перед остальными парнями во взводе.

Все же хорошо иметь изначально конкурентное преимущество из-за личного происхождения, отпуск теперь весь твой до последнего денька, да еще насчет остальных экзаменов гораздо более спокойно себя ощущаешь.

Вскоре я оказался не только с козырным происхождением из рабочего класса, членом сборной училища, но еще и членом бюро ВЛКСМ роты. Получил полную индульгенцию на экзаменах заранее, так что никакие двойки больше мне не грозили от слова совсем.

Такая вот интересная кадровая политика оказалась у руководящей и направляющей силы нашего социалистического общества. Честно говоря, меня очень порадовала своим настоящим классовым подходом. Все же есть что-то особенно притягательное во всей такой истории и времени для настоящих представителей из рабочих и крестьян.

Хоть где-то за простое происхождение, если не из военнослужащих, дают что-то весомое, как настоящему гегемону. Ибо технические предметы я бы точно не сдал, если бы меня спрашивали серьезно, хотя закончил школу выше четырех баллов в среднем по аттестату.

Что же после подобного говорить о национальных кадрах, почти не говоривших по-русски в начале обучения. И даже о таблице умножения имевших такое же смутное понятие, как я о той самой начерталке. И про курсантов, поступивших в систе­му со срочной службы, давно уже забывших и даже никогда не знавших стандартный школьный курс. Из которых, правда, половина все же закончила училище и разъехалась служить по флотам нашей необъятной родины, совсем скоро ставшей не такой уж необъятной.