Как на члена сборной училища по боксу, который и так не ходит в наряды, не несет в полной мере тяготы и лишения воинской службы на младшем курсе. Не стоит в оповещении, а просто и беззаботно пинает свой детородный орган в спорткомплексе на мягких матах. Пока все остальные бегают на довольно напряженной зарядке и убираются в положенных местах.

За всю учебу, за все долгие пять лет в училище, на зарядке я побывал всего один раз, и тогда сразу понял, что настолько высокие нагрузки мне очень не нравятся, честное слово.

Потом всегда, даже если родной спорткомплекс иногда не работал, обычно в самом начале учебного года или летом. Я все равно исчезал из роты до подъема, просто шхерился в учебном комплексе, ожидая окончания всех положенных процедур и построения на завтрак.

Производные я успешно взял, спасибо молодому преподавателю математики из нашей школы. Которого мы звали созвучно имени и отчеству Бокал Стаканычем, который смог научить меня такому сложному делу на твердую четверку. Так что вопрос с происхождением из рабочего класса и членством в сборной училища, возможно, так же был подробно не рассмотрен преподавателем вышки.

Мое командное подводное училище оказалось довольно блатным заведением. В него даже оказался реальный конкурс примерно в семь человек на одно место. Поэтому, кроме нахимовцев, военнослужащих, поступавших со срочной службы, национальных кадров из Киргизии, Армении и Узбекистана, спортсменов, успевших отметиться своими достижениями на кафедре спорта, как я, например, остальные поступившие почти поголовно оказались блатными детьми военнослужащих, имевших или еще имеющих непосредственное отношение к военно-морской службе.

Или просто очень умными, подготовленными парнями с непреодолимой тягой к той же военно-морской жизни. То есть в основном тоже блатными, но уже по своим отцам. Отцы у них, конечно, совсем не из рабочих и крестьян, а из сложившейся уже в Советском Союзе определенным образом военной касты.

Из-за чего в нашей военной системе, декларируемой на самом верху, как Рабоче-крестьянская Красная армия, с повышенным почтением относятся к достаточно редким самородкам из настоящего пролетариата.

Нас во взводе оказалось таких всего двое курсантов, зато с нами учился парень из настоящего белорусского крестьянства. Единственный не только на нашу роту, но и, пожалуй, на весь поток в триста человек.

Правда, он все-таки оказался близким земляком ротного командира и еще, как ни удивительно, обязательно женился на его дочери, умненькой ленинградской отличнице. Впрочем, наш кэп даже свою племянницу пристроил за одного из наших залетчиков, редких талантов насчет устроения браков оказался человек. На своем правильном, можно и так сказать, месте, хоть подкаблучник первостатейный по жизни, как я потом наглядно убедился.