И тут отец выдает свое сокровенное, прямо из души:

— А в военном училище и форма красивая, и кормят отлично! И девушки хотят за военного замуж выйти все поголовно!

Проговорился все-таки, что с детства моего имеет такую надежду — упрятать меня в военную бурсу.

Чтобы еще пять лет за меня государство отвечало и кормило кое-как, а самому в сторонке гордиться бравым сыном-курсантом, отличником БП и ПП.

«И такие надежды в самое время, как сынок уже одного жулика хорошо так ограбил, теперь может красиво банковать на всю добычу», — улыбаюсь я про себя.

Форма-то ничего, особенно наша, военно-морская, черная и симпатичная. На зеленых собратьев мы с понятной жалостью и пренебрежением посматривали, как они в плюс двадцать пять бывало в длинных шинелях непонятного мышино-болотного цвета разгуливают по улицам.

Если комендант гарнизона не объявил летнюю форму.

У нас переход с шинели на бушлат давно уже произведен, да еще смотрится все гораздо симпатичнее. Золотые пуговицы с якорями блестят на весеннем солнышке, единственно, только бескозырка уступает фуражке сухопутных братьев по удобству ношения. Зато на ней видны золотые буквы училища, славного своими традициями, героями Советского Союза и нашим общим делом вместе с товарищем Маринеску.

Очень гордился я своею системой, даже ее высокими процентами в статистике правонарушений и венерических заболеваний по всей Ленинградской военно-морской базе. Смотрел с затаенным восторгом со своего этажа, как в обеденный перерыв уже совсем бравые третьекурсники, собрав денежные взносы с товарищей и похватав на камбузе металлические чайники, легко перепрыгивают через метровой высоты заборчик на заднем дворе училища. После чего разбегаются по окрестным пивнушкам за ячменным напитком.

В начале улицы имени старого большевика Шкапина, на берегу Обводного канала, стоят два ларька по разливу пива, и еще на углу училища имеется пивной зал под условным названием «Три пескаря». Напротив него, в доме бывшего садовника царя, находится единственный в огромном городе женский вытрезвитель.

Наши минеры и штурмана постоянно наслаждаются тихими летними вечерами весельем, доносящимся оттуда. Слышат развеселые крики и площадную ругань доставляемых насильно на протрезвление женщин, жестоко лишенных праздника и разлученных с любимыми алкашами…

Завсегдатаи здешних пивных заведений уже твердо выучили, что сильно торопящихся борзоватых парней в военно-морских робах положено пропускать к выдаче пива без очереди. Чтобы не опозориться прилюдно, совсем напрасно пытаясь доказать, что их тут не стояло.