Пришлось этот вопрос Семёну самому озвучивать:

— То, что Овечкина для транспортировки завернули в ковёр, выяснили по факту одновременного исчезновения, как потерпевшего, так и одного из ковров, лежавших в бильярдной, — Семён ухмыльнулся, видимо, представляя себе озабоченные физиономии следователей, — только вот никто подозрительный из клуба, ни с ковром, ни без ковра не выходил.

— А о чём это может говорить? — задал я, наконец, вопрос.

Правда не тот, которого Семён от меня ожидал, хе-хе.

— А вот хрен его знает, — ответил Прокопьич, который действительно вошёл в образ следователя, — куда делись похитители вместе с похищенным… В общем тайна сия велика есть… Вокруг камер-то по-натыкано, мама не горюй, — ухмыльнулся он, прочувствовав нелепость и необъяснимость ситуации, — как всякие посторонние люди входили в клуб, можно по их записям выявить, а вот куда они из клуба делись… Тут камеры уже никак не помогут, так как оттуда никто не выходил. Вообще никто.

— Ага, — радостно подхватил я, — все спали. А все лишние и Овечкин с ними вместе — те просто исчезли. В воздухе растворились.

— Ну да, — согласился Семён, — загадочно это выглядит…

— Не просто загадочно, — уже более серьёзно продолжил я, — это свидетельствует о том, что у нас есть какие-то возможности, позволяющие нам бесследно исчезать. И появляться ниоткуда.

— Как это? — Семён не совсем понял, что именно я хотел этим сказать, — ведь камеры зафиксировали всех, кто входил в этот день в клуб…

— Это да, с улыбкой согласился я, — но ведь этих людей, независимо от того, как именно они умудрились исчезнуть с места преступления, тут же начали искать, Так ведь?

— Ну, само собой, — согласился Прокопьич, вопросительно глядя на меня в ожидании продолжения.

— И, они сразу же прогнали лица попавших под подозрение по всем планетарным базам… — продолжил я.

— А их там нет, — понимающе хмыкнул Семён.

— Да, и, мало того, что их нет в этих базах, — я опять сделал глоток, а то в горле что-то запершило, — их нет и в базах погранцов, которые контролируют потоки прибывающих на планету и покидающих её…

— Ага, то есть, преступники как-то возникли на планете, похитили лицо, плотно сотрудничающее с Шестой службой Союза, — гыгыкнул Прокопьич, — а потом исчезли. Совсем. И похищенный исчез… Загадка, однако.

— Ну да, — согласился я, — но загадка решаемая.

— Да ну? — Прокопьич удивлённо поднял правую бровь.

— Ну да, — хмыкнул я, — не забывай, что та калоша, на которой мы сейчас летим, несколько дней на орбите болталась. И в соответствующих диспетчерских службах регистрировалась, — и тут меня посетила мысль о том, что этот-то момент я не учёл, получается, что нельзя, всё-таки напрямую в метрополию на этом корыте лететь.