Павел Григорьевич Сирота, с некоторой завистью посмотрев на пребывающего в объятиях Морфея подельника, крепко задумался.
Дело в том, что если слежка, о реальности которой с таким жаром говорил Овечкин, это плод его воспалённого воображения, то это одно дело. А вот если она действительно реальна, то это дело совсем другое. Дело, которое пахнет керосином. И чуткий нос господина Сироты сейчас явственно ощущал этот очень стрёмный запах.
Дело в том, что если слежка действительно была, а охрана, опекавшая Овечкина, её не заметила, то слежку установили профессионалы, и лишь паранояльное чутьё Овечкина смогло их почувствовать…
Но подобные профессионалы, способные натянуть нос парням из Шестой службы — это вполне себе реальные люди. И служить они могут только в одной организации, а именно в Разведочном департаменте ГУГШ РИ, с которым господин Шольц, он же Сирота, никаких дел иметь не желал.
А это значит только одно. Надо срочно перебираться на новое место. Создавать себе новую личность, и обрубить все контакты. Начать жизнь с чистого листа, благо ресурсы есть. Их хватит ещё на очень долгую, и, главное, вполне себе обеспеченную жизнь.
— Герр Олаф, — прозвучал мелодичный голосок шалуньи Сары, — такси подано…
— Пригласи водителя, — хмыкнул Сирота, пусть берёт пассажира. И аккуратно грузит, хе-хе… И да, дай ему денег, что бы он не бухтел…
Девушка упорхнула, чтобы передать хозяйские распоряжения таксисту, а Павел Григорьевич, гляде ей вслед с лёгким сожалением подумал, что и от упругого тела этой затейницы тоже придётся отказаться. Но ничего, деньги есть, а свято место… Свято место пусто не бывает. Найдём такую же упругую. А может даже и получше.
Думая эти оптимистичные мысли Павел Григорьевич пошёл в столовую, где за обильной трапезой собирался обдумать в деталях своё очередное исчезновение.
Уважаемые читатели!У автора некоторые временные проблемы со здоровьем (давление). В связи с этим график выкладки проды в течение недели (14.09–21.09) может нарушаться.
— Семён, — я посмотрел на Прокопьича, который всем своим видом выражал готовность к восприятию информации, — от Проньки поступили первые сведения. Как ты понимаешь, сведения эти касаются нашего общего знакомого, с которым мы, наконец, решили окончательно разобраться.
Сосредоточенная физиономия моего главного гвардейца меня изрядно позабавила. Он, похоже, приготовился слушать страшные рассказы о глубоко эшелонированной обороне, возведённой демократами вокруг бесценной персоны господина Овечкина.
Я был уверен в том, что-то, что я сейчас изложу Семёну, доставит ему такое же веселье, что и мне.