— Да, тащи их сюда, — согласился я, — разве что оставь отделение там, пусть приглядывают за фортом.
— Добро, — ответил Семён, — а теперь, — он ухмыльнулся, — иди сюда, место удара будем искать… Я пока не очень себе представляю, куда бить надо, так как у меня такого чудесного пета нет, а потому, что там где располагается, и как эти гаврики намереваются выдвигаться, я тоже без понятия…
Пока мы с Семёном лазили по карте, наши оппоненты тоже времени не теряли. Их командование на удивление быстро пришло в себя после тех диверсий, что устроил Пронька.
А после того, как они пришли в себя, они закономерно перешли к следующему этапу своего наступления. По всей линии соприкосновения заурчали мощные моторы, и на нас двинулся целый танковый батальон. А это, на минуточку, аж тридцать танков, не считая командирского.
И танки эти выглядели весьма солидно.
Они рассыпались по всему фронту, а немного позади них сосредоточенно пыхтели бэхи, везущие в своём нутре многочисленную пехоту.
Артиллерия противника немного снизила плотность огня, но от этого не стало значительно легче, так как с воздуха эта атака была поддержана штурмовиками. В общем, это был штурм, организованный по всем правилам военного искусства.
Однако, отметил я про себя с некоторым удовлетворением, кроме самолётов сверху нас никто не атаковал, а это значит, что дирижабли противника навоевались, и теперь обоснованно опасаются к нам соваться, а вот штурмовики, видимо, рассчитывают на то, что они слишком маленькие и быстрые. Да, маленькие и быстрые, по сравнению с неповоротливыми тушами цепеллинов, но…
Но для наших орудий это несущественно, в чём им скоро придётся убедиться…
А наши ребята, как только пушки противника немного угомонились, не отправились обратно, в траншеи первого рубежа обороны, как этого ожидал противник, а остались там же, где и пережидали артналёт.
Всё дело в том, что ещё на этапе проектирования обороны рудника мы с Семёном пришли к выводу, что жертвовать людьми, которых у нас совсем не много, это непозволительная роскошь.
Ведь если мы упрёмся рогом и, в соответствии с лозунгом «Ни шагу назад», начнём мужественно и отважно отбиваться, то, даже учитывая все продвинутые средства индивидуальной защиты, которыми мы обеспечили наших гвардейцев, у нас будут потери. При прямом столкновении от этого не уйти.
А потому мы решили предоставить оппонентам возможность самостоятельно самоубиться о наши инженерные и минные заграждения, не подставляя свой личный состав. Ну и отсекать от коммуникаций те подразделения оппонента, которые имели наглость углубиться в наши оборонительные порядки…