— Давайте так, предложил я, — фирма финансирует этот ваш поход по магазинам в пределах, — тут я задумался, а сколько выделить на это рекреационное мероприятие, — ну, ста тысяч рублей, а вы меня не трогаете, а?
— Всего, или на каждого? — спросила подруга, глядя на меня так, что если я скажу «всего», то не видать мне дивана в эти дни отдыха, как собственных ушей.
— На каждого, — обречённо ответил я.
Роскошно обставленный кабинет был погружён в вязкий полумрак. Перед огромным столом, немного наклонившись вперёд, сидел старик. Лицо его можно было рассмотреть, благодаря неверном отблескам света, падавших на него с работающего экрана. И было лицо это жестким, изрезанным глубокими морщинами. А под правым глазом, вдобавок ко всему змеился старый шрам, пересекавший всю щёку и исчезавший под длинным седым локоном, закрывавшем часть щеки и ухо. Шрам придавал этому, и так, не особенно доброму лицу ещё дополнительный угрожающий оттенок.
Колоритный такой дед. Причём, даже в этом неверном сумраке можно было понять, что спина его не согнулась под тяжестью прожитых лет, а плечи его всё так же широки.
Сидел он почти неподвижно, только изредка проводил высохшими, но, по прежнему сильными, пальцами по поверхности сенсорного экрана.
Дверь в кабинет едва слышно открылась, и в кабинет проскользнул слуга, одетый в старомодную ливрею:
— Чего изволите? — бесцветным голосом спросил он, неотрывно глядя на хозяина.
— Вот что, Фёдор, — произнёс сидящий скрежещущим голосом, — завари-ка ты мне чаю, — тут он опять задумался, — наверное, Да Хун Пао, тот что мне привезли недавно из Джунго.
— Будет исполнено, господин, — слуга поклонился, и тут же исчез за дверью.
Исчез, чтобы появиться через несколько минут с подносом, на котором стоял пузатый керамический чайник с коротким носиком, сделанном в виде головы дракона.
Ставь сюда, — старик неопределённо махнул рукой, не сочтя нужным оторвать взгляд от монитора.
Фёдору, похоже, было не привыкать к подобным сигналам, и он уверенно примостил подносик на край стола:
— Какие ещё будут распоряжения? — всё таким же безжизненным голосом спросил он.
— Пока ничего, — пробормотал старик, — можешь пока идти…
Слуга тихо покинул кабинет, а седой аристократ, а это был именно аристократ, и каждое слово, произнесённое им свидетельствовало об этом, наконец отвлёкся от экрана информационного терминала, и поднял чайник.
В высокую бочкообразную керамическую кружку из драконьей пасти хлынул ароматный напиток.
— Ага, как и обещали, — сказал он про себя, сделав первый маленький глоток из парящей чашки, — сильная прожарка, то, что надо…