Началось всё с того, что вдруг была отменена давно одобренная на всех уровнях ротация подразделений, заступающих на охрану императорской резиденции. Это нарушало все планы. Мало того, появились опасения того, что заговор перестал быть тайной, а потому всё вообще повисло на волоске и с минуты на минуту следует ожидать удара разъярённого императора.

Трубецкой не строил никаких иллюзий и прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он не отделается так легко, как его далёкий предок, тоже претендовавший на корону Российской Империи. Того просто сослали в Сибирь. Там холодно тогда было, безлюдно и неуютно. Но жить было можно.

Сергей же, зная взрывной характер Медведева, понимал, что в случае провала легко может расстаться не только с имуществом, но и со своей головой.

И тут в мозгу его, забитом тысячей разных мыслей всплыло воспоминание о том, что в одном из карцерных помещений его обширного подвала уже второй день голодает и страдает от жажды человек, содержимое головы которого если бы и не помогло ему добиться однозначной победы в затеваемом мятеже, то могло бы выручить его в случае неудачи.

То есть, если бы он завладел теми технологиями, что по капризу судьбы оказались у этого навозного лорда, то мог бы купить себе не только жизнь, но и свободу, если вдруг его мятеж провалится.

— Арестованного из блока 302-Бис, пятый уровень, камера 50. Ко мне! — рявкнул он в коммуникатор, не удосужившись даже убедиться в том, что его хоть кто-нибудь слышит.

Он просто знал, что слышат наверняка, и без каких-либо промедлений, со всем доступным усердием, будут исполнять услышанное. Потому, что в случае неисполнения последствия для тех, кто за это самое исполнение отвечает, могут быть просто ужасными.

Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, и решил дать себе несколько минут отдыха. Вполне можно позволить себе немного расслабиться перед разговором с этим упрямцем. Ведь теперь нужно добиться желаемого во что бы то ни стало. Конечно, голод и жажда сделали бы своё дело, и этот паршивец стал бы просто шёлковым… Но беда в том, что времени уже нет. Внутри крепло чувство, что время его истекает, и ему нужен спасательный круг на случай, если его заговор будет раскрыт или потерпит неудачу.

В этом случае, конечно, можно было поторговаться, так как кое-какие аргументы повышенной мощности у него были припасены.

Да, в случае чего он мог уйти из жизни, очень громко хлопнув дверью. Но уходить то, ой, как не хотелось…

А уверенности в успехе у Сергея становилось, почему-то, всё меньше и меньше. Он чувствовал, что ещё немного, и всё начнёт рассыпаться.