Так что я, проглотив последнюю пироженку и промокнув губы салфеткой, тут же связался с Прониным.

Ответил мне один из его ординарцев, которому мне пришлось минут пять доказывать, что генерал будет очень рад со мной пообщаться не взирая на свою занятость.

Как это ни странно, пяти минут мне хватило, чтобы убедить его не артачиться, а соединить меня с Мечиславом Степановичем. Видимо он понял, что легче будет мне уступить, нежели объяснить, что генерала беспокоить нельзя.

— Здравия желаю, господин генерал-майор, — сказал я в микрофон коммуникатора, услышав генеральское сопение и поняв, что абонент у аппарата.

— И тебе не хворать, — ответил генерал.

Голос его был в меру озабоченным и не особенно напряжённым, а потому я предположил, что дела идут относительно неплохо и ситуация пока из-под контроля не вышла.

— Хотел по-интересоваться, как продвигаются дела, и не нужна ли какая-нибудь помощь, — пояснил я основную причину того, что побеспокоил столь важного человека в тот момент, когда он по самые уши занят.

— Пока всё идёт по плану, — немного устало ответил Пронин, — без твоей помощи пока обходимся, — он даже позволили себе хохотнуть, произнося эти слова, — но ты там, на всякий случай, не расслабляйся…

— Понятное дело, — ответил я, случаи, они разные бывают… Тогда держите меня в курсе, и в случае надобности я незамедлительно окажу необходимую поддержку.

— Принял, — ответил генерал.

Тут можно было бы и завершить наш разговор, так как я сделал то, ради чего его завёл, то есть дал знать Пронину, что в случае чего готов принять участие в планируемых операциях. Но тут я не удержался, и задал вопрос о том, что именно сделано на текущий момент, и что планируется предпринять в ближайшем будущем. И тут генерал вывалил на меня целый ворох известий обо всех мероприятиях, которые уже проведены или еще только проводятся под его чутким руководством.

Перво-наперво, он срочно отменил запланированную хитрыми заговорщиками ротацию дворцовой охраны. По идее, этот шаг должен был вообще поставить крест на замыслах мятежников, которые рассчитывали одним ударом обезглавить государство, а потом, пользуясь положением и полномочиями своего вожака и вдохновителя совершенно законно прийти к власти.

Вроде бы к тому и шло, но прошло совсем немного времени, и наблюдатели, предусмотрительно приставленные к неблагонадёжным воинским частям, расквартированным в окрестностях столицы, начали фиксировать какие-то нездоровые шевеления.

Командование Московского военного округа вдруг, ни с того, ни с сего, объявило внезапную проверку, в рамках которой некоторые части были приведены в полную боевую готовность.