К тому же Люда боялась проявлять большую активность — слишком уж ярким было воспоминание о том, как погибла Анжела. Почти каждую ночь ее мучил кошмар, в котором та перелетает через машину и со страшным, чавкающим звуком падает на асфальт. Люда просыпалась от собственного вопля и потом долго лежала, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.

Короче говоря, эта история ее вконец измотала своей безысходностью. Она бы уже и рада была о ней забыть, да вот только никак не забывалось…

Неожиданно на Люду накатило такое ощущение одиночества, что хоть вой. Закурив новую сигарету, она достала сотовый и открыла телефонную книгу. Черт, куча народу, а поговорить по душам не с кем. Она задержалась на имени «Аня». Номер принадлежал двоюродной сестре. В детстве они друг в друге души не чаяли, но, повзрослев, отдалились — слишком уж разная оказалась у них жизнь.

Не знающая материальных забот, Аня существовала в мире грёз и надуманных проблем. Вообще она считалась художницей, хотя Люда не помнила ни одной ее законченной картины. Лишь какие-то наброски замков на краю утеса. Нет, в общем и целом Аня была милой девушкой, но как будто с другой планеты. Ее жизнь протекала в ленной праздности творческой личности — посещении выставок, беседах о высоких материях и поиск вдохновения.

Люде же беседовать о прекрасном было некогда. Уже в четырнадцать она мыла за не выходящую из запоя мамку подъезды, выгуливала собачек состоятельных соседок и ходила им за покупками. Достигнув «работоспособного» возраста, была разносчиком пиццы и коммивояжером, а на втором курсе журфака устроилась корреспондентом в отдел новостей.

Она очень хорошо помнила начало своей журналисткой карьеры. Стоял ноябрь — злющий, студеный. Люда первой приходила в промерзшую за ночь редакцию, где изо рта шел пар, не раздеваясь, включала обогреватели, ставила чайник и тут же «садилась» на телефон. В ее задачу входило обзвонить предприятия города с вопросом: «Что у вас нового?». Новостей было мало, но даже их приходилось вырывать клещами. Самым распространенным ответом было: «А не пошла бы ты вместе со своей газетой?»

И так целый день.

Каждый вечер Люда уходила домой с острым желанием никогда сюда не возвращаться, но наступал следующий день, она приходила вновь, включала обогреватели, ставила чайник, снимала трубку ненавистного телефона и бодро говорила: «Здравствуйте! Вам звонят из газеты „Огни большого города“. У вас произошло что-нибудь новое?»

В конце концов, она стала в своем деле профи. Появились информаторы, но самое главное, у нее выработался нюх на скандалы и всяческие происшествия. Стоило где-нибудь чему-нибудь произойти, и в толпе уже мелькала ее маленькая тощая фигурка. Люде даже прозвище дали — Проныра. А она не обижалась: Проныра, так Проныра. Как говорила мамка, хоть горшком назовите, только в печь не становите.