— Что?

— Сказал, что ему не нужна моя жертва… и что… после знакомства со мной возненавидел живопись!

«Какой же ты еще ребенок! — подумала Люда, глядя в перекосившееся от обиды и гнева лицо сестры. — Разбалованный, эгоистичный ребенок, вдруг обнаруживший, что взрослые больше не хотят потакать его капризам».

— Когда ты узнала, что Видов совершил самоубийство?

— На вокзале в Мошково. Там один мужчина читал газету, в которой было написано, что Николас… — она судорожно всхлипнула. Пистолет в ее руке теперь уже не выглядел оружием. Скорее он являлся соломинкой, за которую Аня держалась, чтобы не дать засосать себя пучине хаоса. — Когда я увидела фотографию Николаса и заголовок, что он покончил с собой, я думала, у меня сейчас сердце разорвется! — она подняла на Люду заплаканные глаза: — за что он так поступил со мной? Скажи!

— Может быть, он думал, что тебе еще не поздно остановиться? — ответила Люда, вспомнив последние слова Видова, что передал ей Влад.

Аня хрипло рассмеялась:

— Остановиться? О чем ты? Ступив на эту дорогу, уже невозможно ни остановиться, ни повернуть назад.

— Зачем ты взяла ожерелье, если Николасу деньги больше не нужны?

— Я решила перевести их на счет фонда поддержки молодых талантов. Благородные вещи должны служить только благородным целям, — голос Ани зазвенел от волнения.

— Благородным? — не сдержалась Люда. — Если учесть сколько людей при этом погибло, цель выглядит не очень-то благородной.

— О каких людях ты говоришь? — возмутилась сестра. — О Жанетке? Этой мрази, привыкшейделать, что угодно, зная, что все сойдет с рук? Или, об убийце или насильнике Невидимом? А Стас… слабак, посвятивший жизнь бездушным камням! Да я, убив их, избавила человечество от падали!

— Ты забыла еще об одном человеке, — сухо заметила Люда.

— О ком?

— Его звали Ильяс, и он погиб из-за твоих общественно-полезных чисток!

Аня смутилась:

— Он погиб? Извини… я не хотела, чтобы так вышло…

— А как ты хотела?

— Как? — она опустила пистолет и села на лестницу рядом с Людой, зажав оружие между коленей. — Сначала я собиралась сделать все так, как мы планировали с Владом. «Сбить» Невидимого, потом подговорить Стаса, чтобы мы вместе сбежали от него, найти ожерелье и принести Владу. Но когда я увидела Жанетку, то поняла, что это мой шанс начать игру по собственным правилам. Если вдруг я погибну, Влад уже ничего не сделает Николасу, потому что тот важен только как способ держать меня в страхе. Я же могу поехать вместе со Стасом и забрать ожерелье. Потом, когда все уляжется, перевести Николасу деньги на операцию. Хотя я и понимала, что после этого уже никогда не увижу ни его, ни родителей…