На втором этаже все также было завалено мусором, в стенах зияли выбоины, словно санаторий подвергся обстрелу.

— Поднимайся выше, — раздался сверху голос Ани.

Люда от неожиданности вздрогнула и подняла голову, но никого не увидела. Понимая, что к тому моменту, как заберется на третий этаж, сил у нее не останется даже на то, чтобы держать нож, Люда оставила бесполезную железку на лестнице. Затем, придерживаясь за перила, поднялась наверх и, тяжело дыша, села на верхнюю ступеньку. На площадке с пистолетом в руках стояла сестра. Она осунулась и выглядела старше, как будто со дня их последней встречи прошло не два дня, а несколько лет.

— Плохо выглядишь, — сказала Аня.

— На себя посмотри, — ухмыльнулась Люда.

— Где Влад?

— Не знаю. Я пришла одна.

Аня недоверчиво усмехнулась.

— Это ведь только наша Заколдованная страна, — напомнила Люда. — Одна тайна на двоих.

В лице сестры промелькнуло что-то жалобное, пистолет в руке дрогнул, но следующую минуту она себя пересилила и с ухмылкой сказала:

— Если ты пришла за ожерельем, то вынуждена огорчить — у меня его нет.

— Я пришла не за ожерельем.

— А зачем? — удивилась Аня.

— Хотела посмотреть тебе в глаза и спросить, как ты могла так со мной поступить… Со всеми нами…

— Как могла⁈ — яростно выкрикнула она. — А как вы могли предать меня? Вы — все!

— О чем ты говоришь? — изумилась Люда. — Кто тебя предал?

— Все! Ты, родители… Николас!

— Я? В чем это я тебя предала?

— Несколько месяцев назад, когда мне было плохо, когда я нуждалась в твоей помощи, я встретила тебя в каком-то паршивом кабаке, хотела рассказать о своих проблемах, а ты даже слушать меня не захотела!

«Я? — растерялась Люда, и вдруг поняла: — она имеет ночь после убийства Анжелы. Тогда я действительно послала ее…»

— Господи, Анька, да мне тогда было еще хреновее чем тебе! Если бы я знала, что ты нуждаешься в моей помощи…

— Да уж, конечно, сейчас можно сказать все, что угодно, только уже поздно! Я ни в ком из вас не нуждаюсь!

«Тогда что же сидишь здесь, словно загнанный зверь?» — подумала Люда, а вслух примирительно сказала:

— Ну, хорошо, а родители? Они же в тебе души не чают.

— Не чают? — саркастически усмехнулась Аня. — Они заняты только своими проблемами: папа все никак не может разобраться, кто же ему больше дорог — мама или любовница. А мама после того, как узнала о ней, сдвинулась на своей внешности и пропадает в салонах красоты. Все хочет снова выглядеть на двадцать лет. Когда я с ней общаюсь, мне кажется, что это она моя дочь, а не наоборот.

— А как же Видов? — спросила Люда.

— Николас⁈ — воскликнула сестра. — Он самый главный предатель! Я ведь готова была ради него на все! Я с Владом связалась, хотя ненавижу его до дрожи! И не только его… Но я терпела… все ради Николаса, чтобы заработать деньги ему на операцию, чтобы он снова мог видеть и творить! — у нее по щекам потекли слезы. — Я всю свою жизнь ему посвятила, а он…! Представляешь, что он мне сказал как раз в тот день, когда я должна была ехать на встречу с Болотиным?