— Ты тоже этого хочешь, — шепнул Стас. — Признайся себе…

В следующее мгновение она прильнула к нему сухими жаркими губами и стала целовать с неистовством и страстью истосковавшейся по ласкам женщины.

…

Стемнело, и на небе появилась желтая луна. Она находилась так низко, что, казалось, лежала на верхушках деревьев. Стас с Анной брели по лесу, хрустя устилающими тропинку ветками и освещая свой путь тонким лучом фонарика. Хотя почему с Анной? С Анюткой, Анечкой — совсем чужой еще вчера и ставшей теперь самой близкой и любимой. Да, теперь Стас признал, что влюбился. Пожалуй, первый раз в жизни. До этого он любил только себя, девушки же… Они проходили по его жизни как тени, оставляя хорошие или не очень хорошие воспоминания. Но ни одна из них не заставляла его забыть себя и посвятить свою жизнь одному лишь служению ее звезде.

Стас уже решил, что отдаст ожерелье Анюте. Не сорок и не пятьдесят процентов, а все. Он уже заранее представлял, как наденет драгоценность на ее красивую шею и скажет:

— Теперь оно принадлежит тебе Анна. Как и моя жизнь.

Звучало высокопарно, но и пусть. У искренних чувств не может быть границ, они бесконечны и бездонны. Теперь он точно это знал и… был счастлив как никогда в жизни. Он ощущал себя почти что Богом, потому что дарил любимой женщине не просто алмазное ожерелье, а мечту, которая на протяжении нескольких месяцев была единственным, что давало силы жить.

Как жаль, что Аня любит этого художника. Гения…

Или, может, уже не любит? Ведь она хотела Стаса не меньше, чем он ее. В таких вещах невозможно ошибиться.

Над головой, зудя, кружились полчища комаров. Отпугиваемые запахом аэрозоля, они держались на некотором расстоянии, напоминая гоголевских бесов, которые не могли попасть за начертанный Хомой круг.

Внезапно между деревьями впереди показался просвет, и они вышли на то самое поле, где упал самолет. Освещенное луной, оно имело по-кладбищенски призрачный вид. Корпус самолета возвышался на нем словно скелет неведомого чудовища. Черные провалы иллюминаторов изумленно таращились на ночных путников. На ветвях ближайшей к поляне березы были повязаны ленточки. Видимо, их завязали люди, приезжающие на место катастрофы. Например, те же клипмейкеры-любители, за коих выдали себя Стас с Аней. В свете луны все ленточки казались одинаково черными.

Стас осветил стволы обступивших поляну деревьев. В одной из них хранится ожерелье, но в темноте сложно было сказать, в какой именно. Дело в том, что дорога из Ташары вывела их в поле немного с другой стороны леса, и теперь он не мог сориентироваться.