— То я тебе никак не помешаю. Но я всё же не хотел бы, чтобы это произошло.

— Вот как… хм… что же тогда мне делать?.. — задала она риторический вопрос. — Может, я всё же влезу в это и сама всё узнаю; а может… я, будучи хорошей девочкой, дам тебе время, а ты сам решишь эту проблему раз и навсегда. Какой вариант тебе больше нравится?

— Пожалуй, второй.

— Ну, значит, да будет так. Только ты смотри не затягивай с этим, а то у меня терпение не бесконечное.

— Я это учту, — и закончив с этой темой, я перевёл её на другую: — А что у тебя с командой?

— Ничего интересного. Совершенно. Парень-простолюдин из «D» класса и девушка из «А» класса: один пялился на мою жопу и сиськи все три дня, а другая — еле поспевала за нами и выдыхалась за пять минут бега.

— Прямо пялился?

— Ага, глаз не отрывал, в разумных пределах, естественно. Думаю, если бы школа не нарасставляла столько камер и не вшила их в броню, запретив снимать её, он бы и вовсе до дыр и крови стёр свой член в толчке или ночью.

— Вот как.

— А что, ревнуешь? — резко сев из положения лёжа, спросила она, игриво улыбаясь.

— Нет, я полностью уверен в тебе. А если бы ты ещё не провоцировала бы меня, то мне бы и вовсе не хотелось навредить этому парню.

От последних слов, на секунду, игриво-сексуальная улыбка на её лице сменилась глупой-детской улыбкой, а на её бледных щеках появился румянец, который так же быстро пропал, как и появился. А следом за ним пропала и детская улыбка, на смену которой пришла её обычная игривая улыбка.

— Хорошо, я это учту, — произнесла она, вставая с кровати, но, по моим ощущением, она только усилила воздействие своей способности.

Шаг за шагом медленной, словно вперевалочку, походкой она подходила ко мне. А когда подошла, немного наклонилась, взялась руками за обе мои ноги и свела их вместе, после чего присела на них.

— Это опасно, — намекнул я на обстановку, в которой в любой момент в эту комнату могут войти другие её жильцы.

— Да ладно тебе, что в этом такого? — и с этими словами начала наклоняться головой к моей голове, приоткрывая свои губки для поцелуя.

Но когда оставалось совсем немного, она коснулась руками моей груди и сразу же остановилась.

— Это что? — прощупывая меня через футболку, спросила она, застыв в паре сантиметров от моих губ. И, не дождавшись моего ответа, она задрала футболку на мне и увидела последствия от льда Мицуки. — Какого? Это Мицуки сделала⁈ — сразу же подняла она голос, не переставая трогать повреждённую от льда кожу.

— Даже мне больно от этого, знаешь ли, — спокойно сказал я, взглянув на свою повреждённую кожу с тёмно-синими язвами.