«Что не любит больше всего на свете? Ответ прост.»

— Скуку?

— Ага. Ну это ты и так, очевидно, знаешь, раз зашёл с ней так далеко, — и сделав лирическую паузу, продолжил: — А знаешь ли ты, чего Мияко боится больше всего на свете?

«Чего боится больше всего на свете? А вот это уже трудный вопрос…»

— Наверное, нет.

— Пауков.

— Пауков? — переспросил я.

— Именно. Представляю, какой у тебя сейчас когнитивный диссонанс: такая, как Мияко, и бояться пауков — как это вообще может быть вместе? Наверное, примерно такие у тебя сейчас мысли. Но это правда. И знают о ней только её семья. И, конечно же, Акио тоже об этом знает и знал тогда. И именно это и решил использовать против неё.

«Если это действительно так, то я уже даже представляю, как именно он это использовал.»

— Как мы сказали ранее, Мияко подозревала, что так просто это Акио не оставит, и поэтому была первой, кто свалил от него в наш загородный особняк — тот самый, рядом с которым у вас происходил первый особый экзамен.

— Но и это ей не помогло, — договорил за него Кацу, хотя ранее они и это уже говорили.

— Ага. Так вот. Первое, с чего Акио начал серию страданий Мияко — это сотня маленьких пауков, которых она обнаружила в своей кровати, когда ложилась туда спать.

— Помню, как слуги потом говорили, что впервые слышали, чтобы кто-то так громко кричал. И уж тем более не ожидали, что причиной этого крика станет Мияко, которая отродясь выглядела сильной и самодостаточной. Гений же всё-таки.

— Но даже у такого гения есть слабости, — подметил Даичи.

— Понятное дело, — пожал плечами Кацу.

— Кстати говоря, Акира, не думай, что Акио всё так просто сошло с рук.

— Не думаю, — ответил я, вспоминая про себя все разы, когда Мияко на меня за что-то обижалась. — Прощать что-то просто так — не в её стиле. А уж если всё было так, как вы описали — вряд ли там вообще как-то мирно можно было бы замять ситуацию.

— Ну, верно мыслишь — сразу видно, что знаком с ней не первый день, — подтвердил мои слова Даичи. — В тот раз она хотела чуть ли не ночью ехать из загородного особняка домой, чтобы избить Акио. Но по итогу сдержалась и сделала это на следующий день, выставив всё как обычную тренировку.

— Вот только била она во всю силу, и даже ещё сильнее, — ухмыльнулся Кацу.

«Зная Мияко, в это вериться более чем.»

— Но ведь в результате даже этого не хватило, чтобы вправить ему мозги и он перестал пакостить, добиваясь своего, — продолжили рассказывать Даичи. — Следующим шагом было подсовывание пауков в её одежду и ей в волосы, пока она спала. У него это получилось без особых проблем. И, говорят, реакция Мияко была более бурной, чем в прошлый раз.