И пока котёнок во всю был увлечён поеданием своего корма, я сходил и заменил ему наполнитель в лотке, тем самым зачеркнув ещё один обязательный пунктик в плане на сегодня.

Покончив с этим делом, я перешёл к следующему пункту — к готовке завтрака для меня и Мияко. Примерно двадцать минут у меня заняло приготовление стандартного ужина на двоих из вполне обычных ингредиентов. И когда я уже заканчивал, на кухню вышла нагая Мияко — она предпочитает спать голой и одевается только после всех гигиенических процедур и завтрака.

Сонно потирая глаза и зевая, она прошла к стулу и села на него в ожидании подачи завтрака.

— И вот не лень же тебе каждый раз так рано вставать и ещё готовить… — лениво произнесла она.

— Мне нравится готовить. Это занятие куда интереснее и увлекательнее, чем может показаться с первого взгляда.

— Не представляю, что в этом может быть интересного — скукота чистой воды.

— Ну, может быть и так, — подав всё на тарелки и перенеся их на стол, произнёс я. — Но тебе, в идеале, тоже начать готовить — довольно скоро это может понадобиться.

— Лучше что-нибудь придумаю, — отмахнулась она, взявшись за заранее приготовленные приборы.

— Вряд ли удастся на постоянной основе «что-нибудь» придумывать.

— Если я буду заниматься этим одна — да, вряд ли. Но, — сделала она лирическую паузу, насадив на вилку кусочек еды, — я же теперь котёнок, у которого есть крайне способный хозяин. А хозяин обязан брать ответственность за тех, кого приручил, — и договорив это, она съела этот кусочек и, прожевав, договорила: — Уверена — у тебя всё получится.

— Я бы предпочёл, чтобы ты просто научилась готовить.

— О ужас, да ты, оказывается, прям живодёр, — с ехидством в голосе и лёгкой улыбкой произнесла она, съев второй кусочек.

— Не утрируй. Это просто готовка.

— Которую я ненавижу, и которой мне придётся посвятить в этом случае хрен знает сколько часов, чтобы выйти хотя бы на средний уровень для аристократок. Да, ты прав, я просто утрирую. Это точно не жесть в чистом виде.

Мне на это оставалось лишь вздохнуть.

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы решить эту проблему.

Оставшуюся часть завтрака мы общались на неважные темы. И только когда завтрак подошёл к концу, Мияко спросила:

— Чем собираешься заниматься до пяти часов?

До пяти часов, потому что именно во столько мы должны быть в том же самом особняке рода Мори. А промежуток в два часа нужны, чтобы быть уточнить все нюансы и в очередной раз всё перепроверить — в том числе и нас с Мияко.

— Тем же, чем и обычно — тренировками, — ответил я, убирая посуду на свои места.