— Где соль? — спросила Мияко, наконец-то отвлекшись от готовки еды и повернувшись ко мне.

— Это же твой дом, и ты не знаешь, где у тебя лежит соль?

— Подобными бесполезными мелочами я не привыкла забивать голову. Тем более, готовишь обычно ты.

— Так зачем в этот раз начала сама? Я думал, тебе такое не нравится.

— Не нравится, — подтвердила она мои слова. — Но я не могла ничего поделать — ситуация вынуждала.

— Ситуация? Мы вроде не голодаем.

— Да голод тут совсем не причём, — отмахнулась она. — Сам подумай: совместное возращение домой, после совместный сон, а после ты просыпаешь и идёшь кушать приготовленную мной еду.

На это я лишь в непонимании наклонил голову вбок, словно спрашивая: «И?»

— М-да, не стоило рассчитывать, что ты поймёшь атмосферу… — обречённым голосом произнесла она, посмотрев мёртвым взглядом в пол. — Так где соль?

— Двумя отделениями левее, — и сказав это, кивнув в сторону нужного отделения.

Мияко прошла к нему, открыла и достала соль, которую поднесла к кастрюле. А дальше, как несложно понять, она посолила еду. Вот только от вида того, сколько она положила туда соли, мне уже захотелось пить.

— Может, просто еду закажем? — спросил я максимально ненавязчиво.

— Всё настолько плохо? — вскинув брови и повернув голову через плечо, задала она ответный вопрос.

— Я бы сказал, что каждому стоит заниматься тем, в чём он горазд.

— Значит, ужасно, — и сказав это, выключила плиту, сняла фартук, отбросила его в сторону и села за стол.

«Не понимаю, как она сделала такой вывод, исходя из сказанных мною слов, но переубеждать её у меня не было никакого желания, потому что в случае успеха мне придётся есть это варево. А мне уже подобного опыта хватило.»

— Я понимаю, что готовка еды для тебя скучное и нудное занятие, оттого и результат не слишком хороший, но разве девушек-аристократок не с рождения учат готовить?

— Обычно — да; я же — исключение. По крайней мере, если это так можно назвать, потому что готовить меня всё равно учили — просто были поблажки ввиду моих остальных высоких заслуг. Можно сказать, часа три-четыре в месяц на готовку — это предел того, сколько времени я уделяла этому.

«Даже если так, то результаты её готовки… слишком низкие. Даже если её начали учить готовить лет в восемь и всё это время она каждый месяц тратила по три часа на готовку, то её способности, очевидно, должны быть выше. Быть может, из-за отсутствия интереса к этому её результаты в разы хуже?»

— Обдумываешь, почему я настолько плоха в этом? — уличила она меня.

— Да, — сознался я, не став юлить. — Если говорить честно, то у тебя каким-то образом выходят просто феноменально плохие блюда.