— Кто охраняет врата рая? — невпопад спросил мастер.

— Архангел Михаил, архистратиг, с пылающим мечом, Гавриил знающий грехи и добродетели человека, — загибая пальцы перечислил я. — А на подхвате у них Уриил. Кажется.

— То-есть троица ангелов, — соглашаясь закивал Моцарт. — В таком случае, по логике вещей, кто должен охранять врата ада?

— Эмм… Демон?

— В точку. Некоторые источники утверждают, что три демона. Цербер. Трёхглавый пёс.

— Чёрт. Точно. Значит у врат Мечника встретил совсем не ангел.

— Да. И этот «неангел» не преподавал урок кротости и смирения. Он решил наказать зарвавшегося Мечника, который возомнил себя великим, да ещё и перепутал демона с ангелом.

— Какая наглость спутать тьму со светом.

— Заметь, в истории клинок разбивается на три части, но со временем из писаний пропал один существенный нюанс, — Моцарт расправил плечи с видом великого превосходства над недалёкими летописцами. — В древнейших переводах, которые попали мне в руки, разбивается именно лезвие, а не весь меч.

— Есть четвёртый кусок? Рукоять? Без рукояти меч не собрать, — понятливо закивал я и запоздало скорчил скорбную мину, надеюсь Моцарт не заметил моей маленькой оплошности.

— Именно! И её Цербер оставил себе, поскольку никаких упоминай о рукояти больше нигде не встречается. Он умело поиздевался над Мечником, подкинув принципиально невыполнимую задачку.

— Вот злодей, — стараюсь придать голосу разочарованные нотки.

В этот момент Моцарт взглянул на меня так, словно углядел на поясе ту самую рукоять. Дьявол! Демоны бездны! А я так опрометчиво сдал её на хранение китайцу в пижаме! Неужели хозяин Салона вынудил рассказать всю эту историю, потому как уже знает, что рукоять у меня? Какая подстава!

Так, спокойно, без паники. Ничего ещё не ясно. Мало ли какой там нож я таскаю в потёртых ножнах. Продолжаем вести светскую беседу. Ни про какую такую рукоять я ни сном ни духом.

— Значит моей хрустальной мечте суждено разбиться? — главное не переиграть со скорбью, Моцарт и так уже щурится с подозрением.

— Ну почему же, — в это время в комнату тихо зашёл китаец с небольшой плоской коробочкой в руках. — Нужно всего-лишь отнять недостающую часть у Цербера.

— Ага и найти ещё три.

— Уже две, — Моцарт забрал у слуги коробку и приоткрыл крышку. — Если ты, конечно, не раздумал покупать эту.

— Деньги уже уплачены, да и не в моих правилах отступать от договорённостей.

— Похвально, — хозяин Салона развернул мятую серую тряпку, лежащую в коробочке и продемонстрировал тонкий деревянный обломок, сантиметров двадцать пять в длину.