— Ответь!

— Ну доверяю.

— Ты мёртв, Антоха. Давно мёртв.

И я указал ему кивком вниз, куда нужно посмотреть. Антон опустил взгляд, недоуменно уставился на торчащую из его груди рукоять деревянного меча, недоверчиво поднял брови и снова глянул мне в глаза, требуя объяснений.

— Мне очень жаль, друг.

Донцов кашлянул, из уголка его рта покатилась капля крови.

— Ка… Как же так? — тело его рассыпалось пеплом, который подхватил неожиданный порыв ветра. Всего мгновение и я остался в одиночестве, нелепо выставив меч пере собой.

Есть лишь один достоверно известный мне способ убить лича — убедить его, что он уже умер. И для этого мало истыкать его тело клинком, нужно чтобы он тебе доверял. Верил твоим словам и действиям. Именно доверия не хватало Донцову, чтобы упокоить Мефодича. Тому было просто пофиг на потуги малознакомого человека. Сначала нужно подружиться. Антоха так этого и не понял.

— Прощай, — прошептал я, смахивая с клинка серый пепел. — Доброй дороги, куда бы ты ни попал.

Чуть сбоку, в полной тишине, Егор продолжал размахивать пылающим кистенём, ни на секунду не останавливая бой с невидимым врагом. Движения его уже затормаживала усталость, но лицо продолжало светиться верой. Снежинки дружно крутились вокруг воюющего инквизитора, а некоторые с шипением таяли, попав под удар огненного кистеня.

Даже не представляю как вытащить парня из этой чертовщины и при этом самому не выхватить «люлей».

В белом просвете «хижины» снова мелькнула тень. Я едва успел развернуться и выставить перед собой клинок, как громадная фигура уже оказалась рядом. Здоровенный трёхглавый пёс размером с буйвола. По боку нервно хлещет змеиный хвост.

Цербер.

Шесть глаз дружно уставились на меня. Из пастей капает ядовито-зелёная жижа, прожигая в сером асфальте кривые дыры.

— Вишня не должна снова вырасти, — рявкнула левая голова, обдав меня смрадным дыханием.

— А мёртвые не должны покидать царство мёртвых, — спокойно возразила ей правая.

— Равновесие, — пролаяла средняя голова. — Лишний охранник не помешает.

Смотрели они на меня, но общались явно между собой, будто о чём-то споря. И, кажется, я начинаю догадываться о чём.

Неожиданно две боковые головы откинулись за спину и превратились в крылья из чистого света. Фигура пса размылась. То ли контраст между серым небом и угольным монстром начал сбивать с толку, то ли это какой-то оптический обман. Но стоило хоть немного сфокусировать взгляд, как контуры фигуры тут же начинали расплываться и исчезать. Я попытался разглядеть трансформировавшегося Цербера получше, но ничего толком не увидел с сером мареве «кокона».