Glock

', мимоходом отметив, что драконы на ствольной коробке стали бордовыми, и забрал у Антона саквояж., предпочитая держать свои вещи при себе.

Внимательно озираясь по сторонам мы протопали метров двадцать. Кстати, тихий топот звучал как-то странно, будто идёт один человек, а не трое. Хотя мы и шли не в ногу, чай не солдаты на плацу.

Неожиданно в белом разрезе конуса мелькнула тень, словно проход на мгновение заслонила чья-то фигура. А из гладкой серой земли вокруг нас, с шорохом стали подыматься небольшие холмики, они лопались и из них выбирались горлумы.

Срезанные макушки голов, длинные руки, оканчивающиеся кривыми когтями. За каких-то пять секунд наружу вылезло штук тридцать адских солдат. Нестройной толпой они ломанулись наперерез, а мы чуть разошлись, чтобы не мешать друг другу в предстоящей драке.

Егора горлумы обходили стороной, опасливо косясь на горящий кистень в руке, ко мне сунулось всего пара штук, а основная масса повалила на Антона. Тот размашисто взмахнул двуручником и располовинил ближайшего. На клинке, в местах где его «погрызли крысы», зажглись оранжевые сполохи.

Чёрная жижа брызнула на мой пиджак, заляпав белую рубашку, и я с неудовольствием вспомнил, что забыл накинуть плащ. Придётся выбросить очередной дорогой костюм, а так и разориться не долго.

Антон, между тем, совершенно не расстроился несправедливому распределению врагов. И начал кружится волчком, ни на секунду не прекращая движение меча. Прямо смерч, со всех сторон ощетинившийся сталью. Так его на долго не хватит — быстро устанет.

Но поскольку безмозглые горлумы тупо пёрли вперёд, мешая друг другу, очень скоро вокруг Донцова образовалась куча изрубленных тел. Манера боя Антона так завораживала неумелой избыточностью, что я чуть не пропустил момент, когда к моей груди потянулась длинная когтистая лапа.

Шаг назад. Взмах. Разворот. Уклонение. Взмах. Отход.

Несколько скупых, аккуратных, до автоматизма отточенных «па» и оба противника мешками повалились на асфальт. Я всегда берегу силы и не делаю лишних телодвижений. Не люблю ненужной «рисовки». Она уместна в баре, когда «укатываешь» очередную девицу лёгкого поведения, а никак не во время боя.

Антон завершил очередной широкий взмах и последний горлум лишился головы. Это заставило Донцова недоуменно оглянуться, как бы возмутившись такой быстрой концовке.

— Это всё⁉ — погрозил он мечом чёрному конусу с треугольным входом, из которого валил пар и вылетали одинокие снежинки.

И вдруг сорвался на бег, быстро сокращая расстояние до «хижины».

Эта его дурацкая привычка необдуманно бросаться в бой когда-нибудь будет стоить парню жизни. А может он этого и добивается? Хочет присоединиться к погибшей жене и дочери?