— Может я первый зайду⁉ — перекрикивая завывания ветра спросил Донцов.

Вот уж кто не боится ни Бога, ни чёрта.

— Валяй, — милостиво разрешил я.

Теперь, когда проход открылся, меня отчего-то одолела непонятная нерешительность. Может зря всё это затеяно? Чего я, собственно, хочу добиться? Аудиенции у Цербера? Так он самому Мечнику клинок обломал, и не напрягся. Что правда древний воин немного нахамил нечисти, перепутав с ангелом. Но сомневаюсь, что Цербер отдаст мне последний осколок меча, просто потому, что я буду предельно вежлив. Да и кто сказал, что осколок у него? Чёрт! Какого хрена я здесь вообще делаю? Не иначе — бес попутал.

В эту секунду, все мои давешние умозаключения показались нелогичными и глупыми. Будто меня, как и моих двух напарников, заманил в ловушку кто-то более хитрый. Словно это не я сделал осознанный выбор, а меня просто поставили в безвыходные условия, ловко подкинув необходимые подсказки.

Впрочем, позволять себе долгий мандраж перед решающей схваткой — означает заведомый проигрыш. Поэтому я шагнул вслед за Антоном всего-лишь с секундной задержкой, твёрдо выкинув из головы пораженческие настроения. В конце концов, в пекле, как и в обычной жизни — возможно всё, если целеустремлённо идти вперёд и не останавливаться на достигнутом.

Стоило преодолеть разрез портала и звуки разом стихли. Дома, деревья и мусор свалки исчезли, а чистая асфальтовая дорога покатилась дальше и упёрлась в невысокое строение — тёмный конус с треугольным разрезом у основания, очень похожий на индейскую хижину, что Шарик рисовал Матроскину. «Вигвам» — называется. Из узкого входа проглядывал ослепительно белый снежный покров и вылетали редкие снежинки.

Сам тёмный конус разглядеть не удавалось — ни напрягая зрение, ни скользнув краем глаза. Я просто понял, что он там есть, но чётко увидеть не смог. Только треугольный проход в его основании маячил белизной и неприятно выделялся на фоне общей серости.

Серое небо сливалось с горизонтом, постепенно переходя в такую же серую землю. И лишь асфальтовая дорога немного отличалась оттенком, хотя тоже была серой.

За спиной послышалась возня, тихие шаги, и инквизитор с белыми провалами вместо глаз встал рядом. Мы немного постояли, восстанавливаясь после перехода, и не сговариваясь зашагали вперёд. Кроме как к конусообразной хижине идти всё-равно некуда. Везде безликая пустота. Ни красок, ни движения, даже теней ничто не отбрасывает. Их отсутствие придавало окружающему нереальность, казалось мы попали в недоделанную компьютерную игрушку.

Я покрепче перехватил Сакуру, проверил легко ли вынимается '