Антон многозначительно проводил взглядом девушку, или правильнее сказать женщину, и хмыкнул. Смотри мол, Серый, как ты ошибался на счёт человечества.

— Ладно, — примирительно закивал я. — Не все люди гавно, согласен. Есть и хорошие.

— Ей нужно помочь.

— Ой, блин, Антоха…

— Она же хороший человек?

— Допустим хороший. Мы посреди города, у меня только клинок, у тебя голые руки и голова, — немного подумав, добавляю: — Без мозгов. Чем мы ей сейчас поможем? Нужно подготовиться.

— Пока мы будем готовиться она умрёт. Сам же видишь какого размера воронка.

— Именно поэтому без подготовки соваться глупо, — начал я, но Антон уже «прыгнул», оставив меня в одиночестве. — Тут «третьим» попахивает.

Окончание фразы я произнёс пустому месту. Вот засранец. С другой стороны, действительно можно не успеть. Да и интересно, кто именно вызывает над человеком шлейф тьмы такой интенсивности. Я разные тени повидал, и подобные этой — большая редкость.

— Соваться в них опасно, — ещё раз прошептал я свои умозаключения, уже протягивая руку чтобы открыть портал.

Ладно. В конце концов, это ведь не пузырь с личем, всегда можно удрать, если что.

Шагаю в темнеющую пасть портала.

Небо посерело, асфальт растрескался, листья на деревьях покрыло золото. В воздухе запахло пылью, плесенью и… паутиной?

Прозрачный силуэт беременной женщины заметно виден на фоне разбитых домов первого «этажа». Верный признак, что её дух уже изрядно «просел» в пекло, запачкавшись по самое «немогу». Такое только с потомственными ведьмами бывает. Да ещё пишут, что с теми, кто продал душу дьяволу. Но это уже народный фольклор, как мне кажется. Сам я в это не верю.

Посреди дороги, рядом с раскуроченным остовом автомобиля, хищно присев, возвышалась фигура паука. Одна из мохнатых лап отличается от остальных, покрытая толстым выпуклым налётом. Из пасти арахнида выходит тёмный извилистый канат, оканчивающийся в животе беременной.

И всё это безобразие посреди «первого» — самого лёгкого и безопасного «этажа». Впрочем, пауков мало заботит близость голубого неба. Хорошо хоть в реал не лезут.

Раньше я рассматривал арахнидов с почтительного расстояния, а теперь вот удалось разглядеть во всей красе. На среднюю лапу, которая, в первые секунды, показалась мне покрытой налётом, оказался насажен человеческий скелет. Лысый череп повернулся в мою сторону, его «лицо» озарилось ехидной радостью, и он крикливо запричитал:

— Вижу тебя, мясной ублюдок. Ты попался!

Я поспешил отвести взгляд, заметил совсем рядом кучу битого кирпича и перекатом ушёл за эту ненадёжную баррикаду. Слыша за спиной приближающийся восьмилапый топот и удар по камню.