И буквально через пару секунд меня обогнал Антон, несущийся так, будто ему в зад воткнули горящий факел. Разогнался как на взлёт. Ещё немного и ступни перестанут касаться земли. Загляденье прямо. Ай молодец. Моя школа — увидел неодолимого противника — отступи. Будет ещё из парня толк.

Бросив за спину быстрый взгляд я пожалел, что не могу бежать с такой же прытью как Антоха. Дом егеря превратился в обгорелые развалины, такие какими они и являются в реальном мире. А из кучи обуглившихся брёвен и битого камня оставшегося от фундамента вылез монстр.

Продолговатый серый мешок размером с ломовую лошадь, утыканный, словно ёж сотнями паучьих лап, каждая из которых заканчивается тонким и длинным костяным когтем. И движется это чудовище быстрее гоночного болида, за мгновения сократив расстояние между нами вдвое. Какой к чертям пирс? Я ещё четыре шага не успею сделать.

— Твою мать, — сквозь зубы выдохнул я и заорал: — Бросай!

Сначала Антон продолжал бежать как и до этого, словно не расслышав моего отчаянного вопля, я уж думал парень так испугался, что и не подумает остановиться. Но внезапно он притормозил, по инерции проехавшись по траве ногами и, почти не глядя, метнул прозрачный шарик в приближающегося лича.

Шарик пролетел над серым телом, выше распахнутых жвал монстра и только чудом врезался в одну из мелькающих лап. Можно сказать лич сам его и зацепил. Тонкое стекло шарика с треском лопнуло, вспухло белое облако, из него во все стороны разлетелись крутящиеся ледяные диски, но не рассыпались по всему двору, круша всё подряд, а застыли на месте и сразу же, словно магниты притянулись к личу вгрызаясь в тело. Тот недовольно дёрнулся, будто на бегу врезался в кирпичную стену и взревел.

На рёв из обломков дома выбежала хозяйка — обёрнутый пергаментной кожей скелет со светлой копной волос и фиалковыми глазами. Она отчаянно ринулась на помощь своему мёртвому супругу, замахала тонкими руками, словно пытаясь разогнать ледяные пилы, как стайку мух, и её, естественно, разрезало, как фигурку из бумаги. Только ошмётки полетели.

А вот на лича диски не подействовали, лишь бессильно скребли корявыми гранями по мешковатому телу, да рассыпались один за другим от ударов костяных игл. Первый раз вижу чтобы резаки не могли вскрыть дохляка. И первый раз вижу чтобы их так запросто разбивали с одного удара.

Какие, к чертям собачьим, несколько пропавших детей за последних семнадцать лет⁈ Да тут люди должны были сотнями пропадать, чтобы лич так отожрался. Может десятки охотников, сошедшие с электрички и безвременно исчезавшие в лесу, приписывались как пропавшие без вести в другом районе, а потому о них ничего нет в местных архивах? Сотня без вести пропавших? Переполох бы был. Да и кстати, вот только сейчас дошло: какие охотники в заповеднике? Что-то Пифос недорасследовал в своём большом, тщательно проделанном расследовании, а ещё цену набивал, прохвост.