Но иначе было никак. Иначе этот магический застой будет продолжаться, пока через тысячу лет не придет очередной избранный, который уже доведет катаклизм до логического конца, уничтожив всю жизнь на планете. Я был уверен, что без всеобщего доступа к магической науке это неизбежно произойдет. И да, похоже, придется как-то добиться титула Верховного Мага Тингланда. Должности ректора магического колледжа явно для претворения задуманного в жизнь было недостаточно.
— Верховный маг, — покатал я эти два слова на языке.
Не то чтобы я этого сильно хотел, но иногда судьба просто не даёт другого выбора. Или так, или никак. Третьего не дано.
П. С. Примерный план колледжа, как я его вижу:
Охигбёрн традиционно встретил туманом и сыростью. Ориентироваться в нём на лету, без риска впилиться в какое-нибудь здание, было совершенно невозможно. Поэтому пришлось приземлиться в порту недалеко от пирсов, следуя огням маяков при входе в бухту. Оставив «Быстролёт» на попечение слегка растерянной стражи, я отправился вверх, мимо складов и торгового района, на левый берег по знакомому маршруту ко дворцу своей жены, графини Вейст.
Хорошо, что наша свадьба проходила без помпы и всенародных гуляний. На улицах меня не узнавали и не приставали с разговорами, поэтому я мог спокойно передвигаться, не привлекая внимания.
Столичный порт жил по своему портовому распорядку. Прибывали и отбывали корабли, катились тележки с грузами, носильщики перетаскивали товары в тюках, какие-то подозрительные личности околачивались неподалёку, внимательно следя, чем можно поживиться, а стража следила уже за подозрительными личностями, готовая взять тех с поличным. И никто из них совершенно не подозревал, что через каких-то полгода море начнёт наступать, затапливая эти самые пирсы и набережную, отвоёвывая себе землю метр за метром.
Впрочем, уровень земли достаточно быстро поднимался, город находился на склоне и под затопление попадала только его припортовая часть, занимающая четверть площади располагавшегося выше по холму города.
И снова я подумал, глядя на снующих мимо меня людей, на торговцев, стоящих в дверях своих лавок, на марширующее мимо подразделение морской пехоты под предводительством офицера, что люди в Тингланде нравятся мне куда больше жителей Империи. Здесь они были какие-то более правильные, что ли. Никто не хватал тебя на улице, пытаясь затащить в свою лавку. Не перекрикивал других торговцев, зазывая к себе. Не улыбался угодливо насквозь фальшивой улыбкой.
Нет, здесь у людей было какое-то уважение к самим себе, что ли. Основательность. Твёрдость духа. Какая-то внутренняя сила. Улыбались, правда, мало. Всё-таки край суровый, не способствующий веселью. Но если и улыбались, то делали это абсолютно искренне, не вымучивая из себя кривое подобие, чем так грешили в империи.