Философские вопросы высшей магии касались в большей степени особых свойств магических заклинаний и их возможных свойств при больших вливаниях маны.

Магия высоких энергий была чем-то вроде практикума, опиравшегося как раз на предыдущую книгу, где приводились результаты опытов с высшими заклинаниями. В том числе разбирались их новые свойства, например, то, о чем говорил Зарек, что молнии дестабилизируют накопители у артефактов, но только высокого уровня.

Излучательные процессы в магии огня уже конкретно акцентировали внимание на одной конкретной стихии, касаясь преобразований на высоких уровнях огня в плазму и, как я понял, чуть ли не в радиацию. Некоторые моменты напомнили мне описание жёсткого рентгеновского излучения.

Магия для магистров стихийного профиля тоже касалась высших заклинаний, но это в общей их части.

А основы теоретической магии в чем-то пересекались с Гальминовскими лекциями, но давали более подробную базу по созданию и взаимодействию заклинаний. Кое-какие разделы из этой книги преподавались в Академии, но в лучшем случае четвертая часть и далеко не полная.

«Нет, — подумал я, — не нужен нам магистр со стороны, для обучения. Я сам буду этим магистром».

Не знаю, догадывался ли Зарик, какой подарок мне сделал, но здесь было практически всё то, что я хотел дать своим студентам. База для их дальнейшего развития, для развития магической науки.

Вот только вопрос стоял в том, что пока магическое обучение в Тингланде является придатком имперской системы образования, эти знания я студентам передать не могу, потому что это всё явно находится в перечне запрещенного для обучения. А значит, мне надо сделать наше магическое образование обособленным от имперской системы и закрепить это официально, в том числе, наконец, объявив себя магистром.

Поднявшись с места, я сгреб книги обратно и, заперев их в сейф, обновив охранное заклинание, спешно принялся собираться. Нужно было лететь сначала к моей дражайшей супруге, той, которая была сестрой короля, а дальше уже вместе с ней разговаривать с королем.

Я не думал, что у меня всё получится легко и быстро. Всё-таки король не питал ко мне особо тёплых чувств и был не слишком расположен, как и придворные магистры, которые, по всей видимости, даже не были тингландскими подданными. Раз уж на симпозиуме я оказался первым и единственным представителем Тингланда. Плоть от плоти, кровь от крови, они были до мозга костей имперскими магистрами верными приспешниками Совета магов Империи. Они явно воспримут в штыки те преобразования, которые я хочу предложить.