Я вспомнил, как водил группу на ознакомительную практику к санмагикам. Теперь понятно, что простые специалисты там не горели желанием быстро и качественно делать свою работу, рассчитывая больше на калым. Тут поневоле начнёшь крутиться.
— Рыба гниёт с головы, — произнёс я, глядя на Ранда, — основная беда, что вся власть в руках Совета магов, а простые маги никак не участвуют в процессе принятия решений.
— Да, но как это исправить?
— Путём выдачи права голоса всем одарённым, независимо от его уровня магических сил. Один маг — один голос, хоть магистр из Совета, хоть агромагик из деревушки в пять дворов.
Слушавший меня со всем вниманием парень хмыкнул задумчиво:
— Интересно. Вот только как это сделать? Не будем же мы ходить и узнавать мнение каждого мага в Империи?
— Стасиан, у нас в руках самый лучший инструмент, какой только есть на свете, — магия, — чуть улыбнувшись, ответил я, — с помощью неё можно решить любую задачу, главное, правильно её сформулировать.
Мы проговорили ещё часа два, обговаривая все нюансы. А затем я, получив заверения Ранда, что он примется за дело как можно быстрее, вежливо откланялся. Сильно задерживаться в столице я не планировал, но ещё в одно место мне надо было обязательно заехать.
Выйдя на улицу, прищурившись, посмотрел направо, затем налево и понял, что ни одного экипажа с кучером поблизости не видно. Вздохнул, похоже, придётся отсюда выбираться пешком. Потому что желающих меня подвезти что-то не наблюдается.
— Вольдемар Локарис?
Мягкий, не слишком громкий, но очень уверенный голос, прозвучавший за спиной, заставил меня вздрогнуть. Медленно повернув голову, я увидел высокого мужчину, одетого как какой-нибудь наёмник, в простом стёганом гамбезоне, кожанных сапогах, с заправленными в них штанами, и кинжалом на поясе. Вот только, судя по цепкому взгляду и уверенности, сквозящей в движениях, этот молодчик был кем угодно, но только не наёмником. Флёр государственной службы так и витал в воздухе.
— Он самый, — не стал отпираться я.
Потому что глупо и наивно полагать, что им действительно нужно уточнять мою личность. Это, скорее, жест вежливости.
— А вы, я так понимаю, из инквизиции?
— Всё верно, — чуть склонил голову тот.
Затем махнул рукой и из проулка внезапно материализовалась чёрная карета, запряжённая двойкой вороных.
«А нет, — подумал я, — таки подвезут. Вот только не туда, куда бы мне хотелось».
Боялся ли я встречи с Инквизицией? После всего мною пережитого — нет, не боялся, но опасался. Это да. Эти деятели собаку съели на устранении всяких магов-отступников и прочих мятежных магистров и имеют по несколько тузов в рукаве. Впрочем, руки мне не крутили, в кандалы из тританиума не заковывали и в целом вели себя достаточно дружелюбно. Может усыпляли бдительность, но мне почему-то казалось, что устраивать допрос с пристрастием они не будут, ну не чувствовал я опасности, молчала интуиция.