Здание инквизиции было похоже на неприступную крепость, высокая стена солидной толщины, абсолютно пустой вымощенный камнем двор и квадратная башня посередине. Никаких украшательств, вывесок или флагов — суровый бастион государственной безопасности, как он есть.

Карета остановилась у простой укреплённой железом двери сбоку башни, мой сопровождающий тут же выскочил наружу, предупредительно придержав мне дверь, и распахнул вход в пахнувший холодом полумрак коридора.

— Мрачновато тут у вас, — слегка нервно хохотнул я.

Понятное дело, всё специально сделано так, чтобы нагнетать у задержанного чувство неуверенности, нервозность, страх. Чтобы к моменту допроса клиент уже был психологически подавлен и не сопротивлялся. С матёрыми шпионами такой фокус не пройдёт, но с простым обывателем вполне. А я, как не крути, ментально обывателем и оставался, несмотря на все звания, титулы и физическую форму. Нельзя по щелчку пальцев сразу взять и измениться.

— Переживать стоит только виновным, а невиновным нечего бояться, — тут же ответил инквизитор.

— А как же «То, что вы ещё на свободе, не доказательство вашей невиновности, а следствие нашей недоработки»?

— Не слышал такое, но запомню, — тонко улыбнулся тот.

Он повёл меня по пустым коридорам, пока мы не очутились у двери с табличкой «Великий инквизитор». Лицо у меня вытянулось. Что, вот так сразу к самому главному, такого я не ожидал.

— Проходите, — инквизитор дёрнул дверь на себя и пропустил внутрь.

Сам он заходить не стал, а только захлопнул дверь за моей спиной, стоило мне войти.

Сама приёмная была весьма аскетична, абсолютно пустое помещение с рядком стульев вдоль стены и столом, за которым сидел, ну, наверное, секретарь. Почему наверное? Потом что был это здоровенный инквизитор, выше меня на голову и шире в плечах, в кольчуге с сюрко и булавой на поясе. Топхельм с узкими прорезями для глаз и дырочками для дыхания находился рядом на столе. Лицо секретаря пересекал крупный шрам через бровь, переносицу и заканчивался на щеке.

— Вольдемар Локарис, проходите, великий инквизитор ждёт, — прогудел он, сканируя меня внимательным взглядом.

Ух, аж морозец по коже от начисто лишённого эмоций голоса. Секретарь-телохранитель и, судя по всему, в кабинете засиживается не часто.

Натянуто улыбнувшись, я прошёл мимо него, заходя во вторую дверь, и сразу же увидел хозяина кабинета.

Почему-то казалось, что встретит он меня, сидя за столом, сцепив ладони в замок, с этаким чекистским прищуром, но глава всея инквизиции стоял у окна и поливал цветочки. Из небольшой леечки, неторопливо, словно не существовало больше никаких дел.