— Клянусь, — негромко произнёс я.
— Клянусь, — ответила так же тихо Катэрия.
— Муж, вы можете поцеловать свою жену.
Я сделал шаг вперёд, после чего лёгким движением убрал фату. Катэрия смотрела на меня слегка напуганными и неуверенными глазами человека, который был готов полностью вверить свою жизнь в мои руки, не зная, что за этим последует. Глазами того, кто доверял мне всем сердцем, уверенная, что я прикрою её спину, что бы ни случилось.
Но был ли я действительно способен защитить её с детьми от тех ужасов, что таились по другую сторону этого мира?
Я не сентиментальный человек, однако казалось, что что-то неуловимо изменилось в этот момент. Совсем немного и при этом так, что мир вокруг уже никогда не станет для меня прежним, пусть всё и казалось таким же обычным, как и всегда.
— Клянусь, — тихо шепнула Катэрия, на что я так же одними губами ответил:
— Клянусь.
И поцеловал её в губы.
Грог и Зигфрид молча наблюдали за тем, как их напарник только что дал клятву верности другому человеку, за которой последовал поцелуй. Висела торжественная тишина, которая лишний раз подчёркивала всю важность произошедшего.
— Если орден узнает, у него будут проблемы, — тихо прогудел Грог.
— Только если до него раньше не доберётся инквизиция, — так же тихо ответил Зигфрид.
И округа погрузилась в аплодисменты, к которым нехотя присоединились и они.
Церемония закончилась.
Едва утихли аплодисменты, вдвоём мы направились по красной дорожке в сторону, откуда до этого вышла Катэрия с отцом. Там нас уже ждали.
— Выглядите вместе прекрасно, — Лика сложила ладони вместе, чуть склонив голову и разглядывая нас огромными восхищёнными глазами, в которых проскакивала и зависть. — Вот бы и мне так… Ой! То есть идёмте! Идёмте, над отвести вас в банкетный зал!
Она была одета не в свою обычную рабочую одежду — сейчас на ней было синее вечернее платье, которое слегка блестело на свету, без лишних вульгарностей под стать событию. Лика вывела нас из палатки с другой стороны, проводив в поместье. Здесь, по коридорам, которыми обычно пользуются служанки, Лика провела нас в обеденный зал.
Катэрии пришлось постараться, чтобы протиснуться в проходах. Попутно мне уже приходилось поправлять её фату, которая тащилась следом, пытаясь зацепиться за любой угол, а после и вовсе взять на руки.
— А как ты сидеть в нём будешь? — поинтересовался я.
— Как-нибудь сяду, не беспокойся, — улыбнулась она.
— Там у тебя каркас под юбкой? — потрогал я пышный низ.
— Естественно. А, по-твоему, как ещё он может держаться? — пригладила она его. — Знал бы ты, как долго мы его надевали.