— Да, не так, — я вышел обратно в коридор, последний рубеж заговорщиков, через которых мы с таким трудом прорвались, и внимательно осмотрел трупы. Одного человека я даже узнал, видел его на государственном балу среди тех, с кем общался Ристингаузер.
Но не хватало того, кто всё это затеял, кто по логике должен был находиться здесь, рядом с государем, чтобы заставить того отказаться от престола и тут же перенять власть. Не хватало человека, без которого, по большей части, весь этот переворот не состоялся бы.
— Ристингаузер, — негромко произнёс я. — Его здесь нет.
Ошибки быть не могло — Ристингаузера здесь не было.
Он был главой восстания, главнокомандующим войск предателей. На нём держался весь переворот. Ристингаузер не стал бы сражаться на улицах и не стал бы держать оборону в первых рядах, рискуя как собой, так и всем планом. Генерал не сражается на передовой, не говоря уже о трусливой сущности всех поклонников хаоса.
Где он и мог быть, так это здесь, в последних комнатах за спинами самых сильных и преданных последователей, рядом с государем, которым мог прикрыться, как живым щитом.
Но, оглядывая тела, я понимал, что здесь его нет.
— Может отсиживается в безопасном месте, ожидая результатов? — предположил Зигфрид.
— Поставив абсолютно всё на кон, не прийти, чтобы отсидеться в стороне? При проигрыше он жить будет недолго, и этот ублюдок это понимает. Нет, здесь что-то не то…
— Он мог спрятаться в другом месте, — предположил Грог.
— Возможно…
Возможно, да, а может и нет. Когда хаос затевает свою игру, он использует все свои ресурсы, которые ему подконтрольны, чтобы выиграть. Именно поэтому я не могу успокоиться, пока не увижу его труп у собственных ног.
Мы выдвинулись обратно.
По сообщениям смертников, они пока успешно держали оборону, а заговорщики не пытались пойти на штурм, пусть и предприняли уже одну попытку — та закончилась даже при наличии техники провалом. Поэтому сейчас ситуация была пусть и тяжёлой, но стабильной.
Бункер был полностью разгромлен и залит кровью. Это место представляло из себя то, чем было на самом деле — полем боя, отчаянного и жестокого сражения хаоса и человечества, где обе стороны понесли тяжёлые потери. Не было ни единого места, где не было бы следов от пуль и не лежали в лужах крови трупы людей. Техника, компьютеры, мониторы, мебель — всё было раскурочено до неузнаваемости.
Проходя по помещениям бункера, я окидывал взглядом тела, которые лежали то тут, то там. Тела смертников, которые полегли в своей последней атаке, кровью и собственной жизнью вырвав победу из рук врага. Тела предателей, которые пытались держать оборону до последнего.