— Светлее здесь не стало, — произнёс Зерис, когда мы медленно заплывали внутрь. Чувствуется лёгкое сопротивление, когда мы проходим через мембрану, сохраняющую внутри воздух, после чего приходится двигаться, как в атмосфере.
Наш корабль медленно проплывает мимо других судов к свободному месту у мостика, которое подсвечивают жёлтые лампочки-маячки, после чего чувствуется лёгкая дрожь — швартовые захваты зацепили нас, прижав к мостику, и в кабине проносится звук о успешной швартовке.
После этого кабина погружается в тишину.
Мы просто сидим и смотрим на ангар, который подсвечивался тусклым светом, едва разгоняющим мрак. Всё снаружи нашего корабля выглядело недружелюбно. Это сложно объяснить, ведь тот же самый металл, те же самые ангары, но… враждебность. Это чувствовалось, словно тихое эхо в душе, вызывающее тревогу.
Нас будто давно ждали, чтобы провести второй раунд на выживание.
— Все готовы? — негромко спросил я.
— Насколько можно быть к этому готовым, — ответил Грог.
— Теперь мы знаем, куда нам надо. Двигаемся быстро и не даём этой твари загнать нас в угол. Мы справимся. Иного просто не дано.
Или справиться, или умереть в этом месте.
Мы вновь собираемся в десантном отсеке, проверяя снаряжение. Патронов немного, и можно пополнить его в местной оружейной, однако если только она встретится на нашем пути, в чём я сомневаюсь. Ради неё сворачивать в сторону я не собираюсь.
Собравшись мыслями и духом, чувствуя внутри готовность встретиться с чем-либо, я дёргаю за рукоять, открывая боковую дверь. Шипение… и надёжный металл открывает перед нами дверь в неизвестность.
Первым выхожу я, следом Зерис и Грог. И мы попадаем в огромный ангар, где тишина буквально давит. Ни шума машин, ни рёва двигателей, которые было слышно на линкоре Смертников. Этот корабль мёртв и жив одновременно. И он наблюдает за нами, я это чувствую. Наблюдает и ждёт, когда мы сделаем ошибку, за которую расплатимся смертью.
— Идём, — киваю я в сторону выхода из ангара, к которому подходит мостик.
Очень скоро всё это закончится, так или иначе…
Мы уверенным шагом двигались по мостику в сторону выхода. В этой тишине единственным посторонним звуком были лишь наши шаги, которые отдавались гулким металлическим эхом по мёртвому ангару и растворялись в белом шуме, что лишь подчёркивало наше одиночество на этом линкоре.
Я ожидал, что дверь из ангара будет заблокирована после нашего прошлого посещения, однако вопреки ожиданиям та с шипением разъехалась в стороны, открыв перед нами один из многочисленных коридоров корабля. Абсолютно пустой, мрак в нём разгоняли многочисленные тусклые лампы, часть из которых из-за отсутствия обслуживания нервно помигивали.