Марианетта с трудом поднялась на ноги после того, как свалила одного из металлических солдат, но он был всего один из… многих….
Она едва держалась на ногах и понимала, что уже не уйдёт. Даже если бросится бежать, не уйдёт от них.
Марианетта взглянула на то, как к ней бегут новые враги, и выдохнула.
Улыбка вновь вернулась на её губы, добрая милая улыбка, которая согревала многих одним своим видом. В которую однажды влюбился её муж, и которую однажды полюбил совсем холодный и потерянный человек, возродивший однажды её дом.
Она должна была умереть куда раньше, намного раньше, в тишине и забвении на руинах собственного дома одна-одинешенька, но ей подарили тот кусочек счастье. Позволили насладиться жизнью, которую Марианетта не надеялась вернуть.
И теперь она могла со спокойной душой сделать свой последний шаг.
— Я так и не обняла их на прощание… — пробормотала Марианетта, глядя на то, как к ней подбирается солдат. Как он замахивается своим клинком, чтобы нанести последний удар…
Улыбнулась от чистого сердца, раскинув руки в стороны…
И оглушительно завизжала.
И словно из самого её сердца в помещение явился свет. Яркий, как звезда, который не оставлял шанса тьме спрятаться, испепеляя всю грязь и ужас, тьму и хаос, последний подарок от главы дома Барбинери.
Время как будто остановилось. Заискрился воздух, поднялась с пола пыль и грязь, как в невесомости. Отовсюду начали проклёвываться молнии, тянущиеся ко всем подряд, похожие на ласковые лучики света.
И весь первый этаж утонул в ослепительном очищающем свете, в котором, казалось, слышался весёлый и задорных смех Марианетты.
Эхо войны проносилось по коридору. Плафоны над потолком слегка покачивались, от чего свет плясал туннеле, погружённым в полумрак. То и дело стены и пол вздрагивали, пока Катэрия, с детьми, Алианетта и Финисия с Каленом уходили всё дальше и дальше из поместья. Казалось, этому туннелю не будет конца, когда впереди замаячила лестница наверх.
Но когда они были уже на полпути к ней, всё вокруг вздрогнуло. Свет внезапно очень ярко мигнул, ослепив их, словно пытался передать прощальный привет от человека, который остался в поместье, после чего потух насовсем.
В этот момент все прекрасно поняли, что произошло.
И в этой темноте, этой тишине, которую разбавляли лишь звуки боя послышался тихий плач Калена, который быстро перешёл в безутешный вой. Он захлёбывался слезами, выпуская наружу детскую боль, на руках у Финисии протянув руки обратно к поместью, словно это могло вернуть его мать.
Они продолжали идти под безутешный вой ребёнка, потерявшее что-то очень дорогое сердцу, пряча собственную боль в его плаче.