— … и волею судьбы привели вас сюда в этот прекрасный день. И сегодня они заключат союз, который продлится на всю вашу последующую жизнь, покуда они будут биться в унисон. И перед тем, как начать, я хотел бы услышать, является ли ваш выбор и желание заключить брак искренними, взаимным и по собственному желанию?
Я едва не улыбнулся. А среди аристократов такое вообще возможно? Насколько лицемерно это всё должно быть, чтобы люди лгали о добровольности и искренности, когда им говорят, как и с кем обручиться, их родители.
Парад лицемерия, не иначе.
Точно.
Я невольно посмотрел на Джеферсона, который ответил мне ледяным взглядом. Какое же это всё лицемерие…
— Жених, ответьте.
За свои слова.
— Да.
— Невеста, ответьте.
За свои распутные действия.
— Я услышал вас. В соответствии с законами государства Тринианского я беру на себя обязанность зарегистрировать ваш брак. А теперь произнесите клятву. Прошу вас.
Клятва. Не люблю это слово. И тем не менее я без запинки произнёс:
— Я, Грант Барбинери, беру тебя, Катэрия Голд, в законные жёны. Я клянусь сражаться ради тебя, защищать тебя и оберегать от любых невзгод и опасностей, кои встретятся нам на нашем пути.
— Я, Катэрия Голд, беру тебя, Грант Барбинери, в законные мужья. Я клянусь любить тебя, уважать и поддерживать при любых невзгодах и трудностях, какие бы ни готовила нам наша судьба.
— Я предлагаю тебе своё сердце.
— Я предлагаю тебе свою верность.
Что-то неравнозначный обмен, а? Ты ей сердце, а она лишь верность. Почку бы хотя бы предложила.
Заткнись.
— От имени всего, во что я верю…
— От имени всего, чем я дорожу…
— Что бы ни встало на нашем пути…
— Что бы ни обрушилось на нашу судьбу…
— Я клянусь защищать нашу семью….
— И беречь её ради нас…
— До конца наших дней.
— Пока будут биться наши сердца в унисон, — тихо закончила Катэрия.
Старик кивнул.
— Произнеся клятву, вы объявили о своём твёрдом решении соединить свои жизни воедино и жить в горе и радости, в разногласиях и солидарности на протяжении всех дней, что вам были дарованы судьбой. А теперь обменяйтесь кольцами.
К нам поднесли небольшую подушку с двумя кольцами, которые мы взяли, после чего сначала Катэрия подставила безымянный палец, позволив мне надеть его, а после уже я протянул руку. Холодный метал коснулся кожи, и вскоре кольцо было на моём пальце.
— В горе и радости, что бы ни случилось, храните свою семью, защищайте её. Лишь узам, созданным любовью, суждено пройти все испытания. И даже перед лицом смерти помните о своей клятве. Ваша семья — это ваша крепость, которую вы будете оберегать всеми силами.