— Ты чего делать собрал, обормот⁈
— Пусть это будет для тебя сюрпризом! — на моём лице заиграла нахальная ухмылка.
— Эй, ты чего удумал, Демидов⁈ — забеспокоился Толстой.
— Заткните ему рот чем-нибудь! — приказал я.
Один из людей Седого Дуба, достал какую-то замызганную тряпочку далеко не самой первой свежести и запихал с азартом графу в рот:
— Потерпите, милздарь граф, думаю, вам недолго осталось! — осклабившись, сообщил бывший байкер.
Толстой испуганно замычал и задёргал головой.
Ко мне подошёл Нохай, слуга держал в руках какой-то замазанный кровью листок:
— Клемент Аристархович, — начал монгол, — в строю остались шестнадцать МПД, не считая одного в поместье. Пилотов выжило значительно больше, тридцать два, но шестеро в тяжёлом состоянии и им требуется медицинская помощь. В ближайшее время они воевать не смогут.
Я кивнул, потери были неизбежны, я об этом знал. Но они оказались не такими ужасными, какими могли быть, а учитывая, что мы дрались с четырьмя «виртуозами», так и вообще незначительными. Хотя, если я правильно всё понял, одного мы всё же укокошили во время первого залпа по машинам. МПД ещё купим, а вот людей, к сожалению, не вернуть, и именно с этого следовало начинать.
— Собери всех, кому не требуется срочная медицинская помощь. — я отдал распоряжение Нохаю.
— Слушаюсь, господин. — слуга поклонился, как он обычно это и делал.
На лицах монгольских пилотов застыл немой вопрос: «что дальше?». Было видно, что не такого они ожидали в первые дни своей новой службы, и уж точно не такие потери… Бывшие байкеры чувствовали себя лучше, но и потерь среди них не наблюдалось. Но собрал я их всех не для того, чтобы провести смотр, а совсем по другой причине, вернее, по двум причинам, но всё по порядку.
— Семьи всех погибших сегодня пилотов МПД переедут в Российскую империю в самое ближайшее время и получат пенсию по потере кормильца пожизненно для вдов. Дети же погибших будут получать пособие вплоть до восемнадцати лет.
Нохай перевёл. А пилоты ожили, лёд в глазах растаял, а они радостно и оживлённо начали переговариваться между собой. Теперь же мне нужно было произвести как можно более сильное впечатление на Толстого, и я подрубил «Ауру Власти».
— Но это не всё! Эти люди, — я обвёл рукой Толстого и его слуг, вместе с приведёнными пилотами их стало двадцать один, — они не понимают, что наделали. И я сейчас не о нападении на моё поместье! Я не могу вдаваться в подробности, так как часть информации имеет гриф секретно и разглашать я её просто не имею права. — нагнал я тумана, — Скажу лишь, что действия этих людей направлены против нашего государя — Александра IV, и вполне могут привести к его свержению!