Наконец, двери распахнулись, и из них вышел бледный седой мужчина в рясе монаха. Он облокотился на стену, чтобы не упасть, и вытер пот со лба, вид у старца был не сильно лучше, чем у покойника:
— Ваше Величество, болезнь прогрессирует, даже когда отдаю энергию вашему сыну, я чувствую дыхание Изнанки. Словно кто-то холодный и алчный до жизни тянет ко мне свои костлявые ручонки! Простите…
— Тебе не за что извиняться, Еремей! — посуровев, сказал император, — Ты и так делаешь всё, что от тебя зависит на протяжении долгих лет. Это я виноват, что так долго тянул с обращением к ведьме! Я во всём виноват…
Император склонил голову. А монах добавил:
— Я хотел извиниться не за это. — начал было он, — А за свои слова, ещё не произнесённые…
— Говори, Еремей, не бойся! — не поворачивая головы, разрешил император.
— Я думаю, ещё от силы месяц и более переливание энергии перестанет приносить свои плоды…
В глазах Александра застыли слёзы, он поднял на монаха взгляд:
— Не накаркай, Еремей!
По коридору послышались торопливые шаги, кто-то почти бежал, приближаясь к покоям цесаревича Алексея.
— Ваше Величество, Ваше Величество! В Москву пребыла жрица шабаша Самхайн.
— Так рано⁈ — дивился император. — Сильвия Валентайн должна была приехать через неделю…
— Ведьма прибыла инкогнито, под другим именем… — начал было докладчик, он понизил голос, — на жрицу напали и украли диадему!
— Кто напал⁈ — Александр вскочил со стула как ужаленный, — Как украли диадему?
Теперь на лице императора читалась растерянность и смятение.
— Инквизиция работает над этим, Ваше Величество…
Я сидел и изучал сеть. Всё же служитель Римской Католической церкви сказал начало фамилии князя. Первые две буквы? Или это было слово? Под описание подходили: Долгорукий, тот самый, с которым я успел познакомиться, Долгоруковы, Долгоруков–Крымский, князья Дондуковы и ещё две двойные фамилии, начинающиеся с Дондуковых. Ну и чисто теоретические, инквизитор мог сократить Сан-Донато до Донато… а учитывая, что Сан-Донато уже были замешены… Но это всё ничего не значило. Инквизитор успел сказать лишь «князь», а этот обрывок слова, начинающийся с «до» мог быть чем угодно. Например, он хотел произнести фразу: князь должен был напасть первым.
Но вопросов было значительно больше, и главный я задавал себе из раза в раз и не мог найти ответа. А какая роль в этой всей истории отводится мне и Герде⁈ Ведь мы видели не самый опасный эпизод в противостоянии Сильвии и Тёмных, но даже так, вмешавшись, смогли лишь спасти ей жизнь и её спутнику, а вот диадему мы потеряли. Было непонятно, это успех или провал. А ещё кто такие Тёмные? Почему опять участвуют инквизиторы из макрорегиона, подконтрольного Великобритании? Насколько вообще это Истинное предсказание имеет отношение к увидевшим его? Очень хотелось пойти к жрице и вывалить все эти вопросы ей на голову, пусть отвечает! Но показывать сильную озабоченность было категорически противопоказано.