— И последнее на сегодня, — сказал Кирилл, и его голос снова приобрёл ту самую деловую, немного жёсткую нотку, которая появлялась у него, когда речь заходила о вопросах порядка и власти. — Продажа алкоголя. Я хочу, чтобы государство взяло её в свои руки. Не монополию на производство это пока невозможно, но монополию на продажу. Все питейные заведения, все лавки, торгующие спиртным, должны быть государственными или, по крайней мере, жёстко контролируемыми государством. Это даст нам две вещи: во-первых, доход в казну, который сейчас оседает в карманах кабатчиков и, между прочим, часто идёт на финансирование крамолы. Во-вторых, возможность регулировать потребление. Я не сухой законник, я понимаю, что народ будет пить, как пил всегда. Но пусть пьёт меньше, пусть пьёт качественное, а не отраву, и пусть пьёт так, чтобы наутро мог работать. И пусть деньги, которые он оставляет в кабаке, идут на строительство школ, больниц и дорог, а не на содержание подпольных миллионеров.

Витте закончил записывать и захлопнул книжку. Несколько минут они сидели молча. За окном кричали чайки, солнце поднялось уже довольно высоко, и его лучи, проникая сквозь окна, рисовали на полу длинные, косые прямоугольники света. Кирилл допил чай и смотрел на министра, ожидая его реакции. И реакция последовала.

— Ваше Величество, — сказал Витте, и голос его впервые за весь разговор прозвучал не как голос министра, отчитывающегося перед монархом, а как голос человека, ошеломлённого масштабом задачи и одновременно охваченного тем азартом, который бывает только у настоящих строителей, увидевших перед собой чертёж огромного, ещё не возведённого здания. — Если вы всё это всерьёз, то я должен вам сказать: никто и никогда в Российской империи не ставил задач такого размаха. Даже Пётр Алексеевич. Вы хотите одновременно перестроить армию, финансы, промышленность, транспорт, образование, судебную систему, вы ведь и о ней ещё не упомянули, но я догадываюсь, что и она здесь где-то подразумевается, — и всё это в сроки, которые нормальному министру показались бы фантастическими. Я не знаю, удастся ли нам сделать всё. Но я знаю одно: если мы не начнём, то не удастся точно. Я принимаю ваше поручение. Я начну сегодня же. Мне понадобятся люди, много людей, и я надеюсь, что вы дадите мне возможность самому подбирать их, не оглядываясь на чины и протекции.

Кирилл кивнул.

— Подбирайте. Кого сочтёте нужным, тех и ставьте. Но помните: вы отвечаете за них головой. Если человек, которого вы назначили, украдёт или провалит дело, отвечать будете вы. Мне нужны не просто исполнители. Мне нужна команда. И вы теперь её капитан.