Навигатор показывает, что до конечного пункта остается всего три минуты, и я хочу добавить к тройке нолик.
Трусиха.
Стискиваю зубы, закрываю глаза, дышу, а когда открываю – понимаю, что Демид уже припарковался, но терпеливо ждет моих действий.
– Идем?
Первым порывом хочется открыть козырек и поправить макияж, волосы, которые я наспех уложила локонами. Но вместо этого берусь за ручку и, схватив букет роз, выхожу из машины первая. Порыв ветра пробирается колючками под кожу, точно такими же, которые впиваются в мои пальцы, еще один порыв промозглого ветра пробирает до костей, но я не запахиваю пальто, надеясь, что холод подстегнет сделать меня шаг в тепло ресторана.
Однако я продолжаю стоять, пока Демид отстегивает Варю и надевает ей шапку. Хлопает дверь, а через мгновение тяжелая ладонь ложится на мою поясницу и подталкивает вперед.
Прерывистый вздох – и мои ноги сдвигаются с места. Я крепче сжимаю колючие стебли, убеждая себя, что все делаю правильно.
Я делаю этот шаг для своего мужчины.
У нас забирают верхнюю одежду, выдают номерки, и, пока Демид поправляет хвостики Варюше, я, глядя в отражение витражного стекла, поправляю наспех волосы, блузку и макияж.
Один черт я это сделала, сколько себя не одергивала.
Господи, как же у меня внутри все клокочет!
Я прижимаю ладонь к груди и, прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов и медленных выдохов.
Я справлюсь.
Теплая ладонь обнимает талию, а висок царапает горячее дыхание Демида.
– Ты выглядишь потрясающе.
Мои губы дергаются в улыбке, и, повернувшись, я прислоняюсь лбом ко лбу Демида.
– Это просто нервы. Мне все равно, как я выгляжу.
Демид тихо усмехается и оставляет на моих губах короткий поцелуй.
– Идем, чем быстрее сделаем это, тем быстрее все закончится.
Я киваю и подавляю желание рассмеяться.
Взяв с ресепшена букет, беру Демида под руку и делаю первый шаг вместе с ним.
Варюша цепляется за другую руку отца, и это вызывает у меня искренний порыв улыбнуться, но мое лицо слишком напряжено. И второй шаг получается уже не таким бодрым. Приходится сделать глубокий вдох и стиснуть челюсти, чтобы подготовить себя к маске, которую я планирую продержать с достоинством.
Это не мне должно быть неловко, а им. Причем всем.
Я еще не знаю, за каким столом встречу взгляды, к которым на самом деле совершенно не готова. Поэтому судорожно смотрю по сторонам, а когда нахожу знакомые лица, понимаю, что «совершенно не готова» – это вообще не сравнится с тем, насколько я действительно чувствую себя в ловушке. Но продолжаю идти в нее с гордо поднятой головой. В то время как мое обезумевшее сердце прилипает к спине, точно запыхавшийся бегун, который неистово пытается вырваться и убежать в другую сторону.