Мы не предохранялись. Черт возьми. Забыл обо всем на свете. Тяжело сглатываю. Дыхание все еще неровное. Но я обнимаю ее крепче и стараюсь расслабиться под теплыми струями воды.
Глажу Ясю по волосам. Успокаиваю. Хочу словами, но что сказать – не знаю.
– Прости… я не… – ударяюсь затылком о стену. – Просто будь уверена: я не убегу от ответственности. Мы все решим. Вместе.
Яся не шевелится. Только чувствую ее дыхание, которое постепенно выравнивается.
– Нечего решать, – наконец шепчет она сквозь шум воды. – Я больше не могу иметь детей.
Слышу в ее голосе надрыв, но Яся замолкает и оставляет на моей шее короткий поцелуй. А я пытаюсь осознать то, что она сейчас сказала.
Поднимаюсь вместе с ней, не выпуская из рук, и выхожу из душа. Яся кажется совсем хрупкой и миниатюрной. Бережно заворачиваю ее в большое махровое полотенце и несу в спальню, чтобы уложить в постель. Но уйти не выходит, потому что она вцепляется в мое запястье тонкими пальцами.
– Останься…
В какой-то прострации я с трудом разлепляю тяжелые веки.
Меня вынуждает это сделать невыносимая духота.
Она повсюду, и я не могу понять, почему мне из нее не выбраться. Что-то давит на меня. Мешает пошевелиться. Так жарко, что я едва могу дышать.
Но ответ приходит вместе с медленным глубоким дыханием, которое шевелит волосы на моей макушке. И все встает на свои места.
Демид у меня дома.
Я захожу к нему в душ.
Сбрасываю с себя одежду.
И плавлюсь от его восхитительных прикосновениях, точно так же, как и сейчас: в объятьях тяжелых крепких рук, прижатая к горячему сильному телу. Но мне нужно пространство, чтобы собрать себя в единое целое.
Демид низко стонет, когда я пытаюсь выбраться и, втянув воздух возле моего виска, безапелляционно притягивает обратно к себе, толкаясь в меня утренним стояком. И этого достаточно, чтобы я вспомнила, что мы оба обнажены.
Мозг еще как в тумане.
Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, которые дарит мне мужчина рядом. Которые он дарил мне вчера в душе и позднее в моей спальне, пока я не провалилась в пустую темноту. Туда, где до меня не в силах были добраться даже самые тревожные мысли. Наверное, я нуждалась в этом…
Прикрываю веки, погружаясь в оживающие в голове кадры, но подкравшаяся реальность стирает все, оставляя лишь холодную серость, напоминая мне о моей Вареньке.
Тяжело сглотнув, открываю глаза и устремляю взгляд прямо перед собой.
Дома без нее болезненно тихо.
Не слышно ни топота ножек, ни детского смеха, ни звонких поцелуев, которыми она будит меня…
В горле образуется полый пузырь, и я чувствую, как оно начинает дрожать.